Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

Мама, я поступила в Облако!

Она улыбнулась – мне показалось, что в ее глазах промелькнула гордость.

– Ты настоящая молодец! – отозвалась она. – Но нам нужно поспешить – я не смогу слишком долго удерживать этот канал. Мир сновидений имеет собственные законы, и даже сильная магия в нем очень слаба. В любой момент, при любой помехе с твоей или моей стороны, наша связь оборвется.

– Да-да, нам нужно поговорить! – покивала я, усевшись на траве. – Но сперва я должна спросить…

Тут мамино лицо изменилось, и она резко обернулась.

Правда, ничего не заметила.

Но, получалось, опасность все же существовала, потому что мама, повернувшись ко мне, напряженным голосом произнесла:

– Сейчас тоже нет времени! Они уже рядом, так что я попытаюсь в другой раз. Но, девочка моя, ты должна быть предельно осторожной! Они уже обо всем знают!

– Кто они?! О чем они знают?! – выдохнула я."

"Вместо ответа мама оглянулась еще раз, но тут над моим ухом что-то скрипнуло, да так резко, что мне показалось, будто бы земля под нами дернулась.

Он стал разваливаться, и уже очень скоро пропал вместе с поросшими сероватой травой холмами, свинцовым небом и алтарем за маминой спиной. Она тоже исчезла, и из нашей короткой встречи я вынесла лишь то, что ее зовут вовсе не Труде ВанСельм и не Беатрис Корсон.

И еще, что существуют некие таинственные силы, которые не дают ей со мной связаться.

Это ее враги, и они, судя по всему, удерживают маму в том самом замкнутом пространстве, потому что она там не по своей воле. Но и это еще не все – эти самые враги что-то обо мне знают, поэтому я должна быть предельно осторожной.

Тут мир сновидений развалился окончательно, и я заморгала, открывая глаза.

Признаюсь, я не сразу поняла, где именно нахожусь – какое-то время лежала, таращась на что-то светлое над моей головой и пытаясь прийти в себя.

Тело отозвалось слабостью, но в то же время мне стало понятно, что со мной все в полном порядке. Опасность миновала, яда в моем организме больше нет, а слабость – она скоро пройдет!

Наконец, разобралась, что я лежала лишь в одной сорочке в незнакомой кровати, над которой висел полупрозрачный балдахин, отделявший меня от остального помещения.

Повернув голову, разглядела, что оно довольно просторное.