Заноза

Ну разве не красота? И зачем меня понесло в эти дебри?! Чувствовала ведь, что рыжий – это плохая идея. Но нет, все равно в это влезла.

Проглатываю все до последней капли, наслаждаясь вкусом Вани, пока он содрогается от оргазма. Потом, не глядя на него, встаю, поправляю свою одежду и выхожу из ванной, направляясь прямиком во двор, где уже разносится манящий запах шашлыка. Я слышу детский смех, разговоры Иры и Вити, но в голове, словно выстрелы, на повторе звучит хриплое: «Аська, Асенька». И мне снова хочется орать.

Остается только надеяться, что я своей отстраненностью все испортила между нами, и больше Ваня не будет пытаться наладить со мной некое подобие нормальных отношений.

Новая старая жизнь

Я непроходимая дура. Так и запишите. Глупая, наивная и совершенно не последовательная.

В понедельник утром я цепляюсь за каждую возможность побыть рядом с Ваней. Потому что внезапно осознаю, что сегодня он сядет в самолет, и мы, возможно, больше никогда не увидимся. Он не будет смеяться вместе со мной, не приласкает и не станет выговаривать за очередную оплошность.

Когда в голову закрадываются мысли о том, что все это он будет проделывать с другой девушкой, хочется умереть.

– Можно я провожу тебя в аэропорт? – спрашиваю у Вани, когда мы собираем сумки.

Он смотрит на меня, прищурившись. Да, знаю, что эти дни вела себя как истеричка. То агрессивно, то требовала ласки и сама прижималась к нему. Но я не умею влюбляться! Со мной это впервые. И я растеряна. И напугана.

И сердце разрывает тоска, хоть он еще не уехал. Внутри все переворачивается, когда вспоминаю, что этой ночью мне придется спать одной. И ведь понимаю головой, что у этих отношений нет будущего, а все равно в груди ноет.

Ваня выпрямляется и разводит руки, а я тут же ныряю в его объятия. Он обволакивает меня своим теплом, дарит успокоение с примесью горечи от предстоящего расставания."

"– Конечно можно, – отвечает он, целуя меня в макушку. – Позавчера я сказал тебе, что дам все, о чем бы ты ни попросила.

Так и было. Я ведь всего лишь попросила подать мне полотенце, когда выходила из бассейна. А он ответил этой фразой, которая до сих пор эхом звучит в моей голове. Я прекрасно понимала тогда и понимаю сейчас, что он говорил не о полотенце. Это как обещание вечности, даже когда знаешь, что нам эта роскошь недоступна.

В ночь с субботы на воскресенье я лежала и пялилась в потолок, думая о том, почему отказываюсь ехать с ним.