Заноза

Я точно знаю, что она дома, потому что слышал, как она вошла в квартиру, потом у нее играла музыка – что-то из попсы, – а дальше снова наступила тишина, но я все равно чувствую ее присутствие рядом. Надо бы включить здравый рассудок и заняться своими делами, но я обуваюсь в шлепанцы и выхожу из своей квартиры, чтобы позвонить в соседнюю дверь. Безумие какое-то.

Горький секс

Когда накануне вечером ко мне зашел Ваня и после секса у двери предложил поехать на выходные в дом его брата, я, мягко говоря, удивилась. Еще больше меня шокировало мое согласие.

А то, что сейчас я болтаю с его глубоко беременной снохой, поглядывая на Ивана, кружащего племянника на идеальном газоне, это просто немыслимо. Я не люблю семейные посиделки. Мне чужды дети, и я никогда не ловила кайф, глядя на то, как веселится ребенок. Мне пофиг на спокойные, тихие вечера, пусть и со вкусным грилем и постоянными шутками брата Вани, Виктора. И я уж точно никогда не тащилась от нанизывания мяса на шампуры. Но именно всем этим я сейчас и занята, ловя себя на мысли, что мне нравится. Это все пагубное воздействие Ивана.

– Он уже сказал тебе, что уезжает в понедельник? – спрашивает Ира, и я перевожу на нее взгляд. Сердце в груди начинает колотиться быстро-быстро, отдаваясь эхом в горле.

– Нет, – отвечаю коротко, чтобы скрыть отчаяние в голосе.

Сначала мне надо переварить новость, сделать покерфейс, а потом уже продолжать беседу.

– Ага, так быстро у него закончился отпуск.

Опускаю глаза к миске с мясом, выуживая следующий сочный кусок, и с особым удовольствием нанизываю его на металлическую шпажку.

– Да уж, – снова односложный ответ, который и так дается мне непросто."

"Это ведь я предложила секс без обязательств. Хочется простонать вслух от того, насколько это классическая ситуация: кто-то предлагает кому-то такой вид отношений, который в результате приносит одному из двоих боль. Потому что, черт возьми, не может быть такого, чтобы люди трахались, обменивались жидкостями и эмоциями, а потом разошлись как ни в чем не бывало.

– Но, может, он еще приедет, когда я рожу. По крайней мере, Ваня так уже делал. Когда Вадик родился, он примчался через три дня и пробыл здесь целую неделю.

– Может, – выдавливаю из себя. – Все, готово, – констатирую, откладывая последний шампур.

Я знаю, что Ира внимательно наблюдает за мной. Она делает так с самого момента нашего приезда. У нее очень пронзительный, острый взгляд, который, по ощущениям, видит все, что творится в моей голове.