Замуж в наказание (СИ)

Я слышу из-за спины хриплое:

– Кызым…

Оглядываюсь. Встречаюсь взглядом с мамой. Ее глаза полнятся одновременно слезами и надеждой. Я отбрасываю свои страхи. Пытаюсь подбодрить ее улыбкой.

– Бабасы отнесешь?

– Конечно.

Беру поднос и несу в кабинет.

Чувствую на себе взгляды, но у меня никто ничего не спрашивает и не тормозит. Я расставляю чашки, сладости, сахар, заварник и удаляюсь, как делала миллион раз до замужества.

Только раньше меня хвалили, в спину неслось бисмиллах, пожелания счастья, здоровья, папин гордый взгляд.

Специально замедляюсь по дороге на кухню. Думаю даже подняться в свою старую спальню, побыть там – немного отдохнуть, но это будет неправильно. Во мне нуждается мама. Поэтому я иду к ней.

Провожу дома время до самого вечера. Чувствую себя истощенной. Мама понемногу успокаивается. Начинает верить в лучшее. Из нашего дома уезжают люди. Он постепенно пустеет.

Когда папа провожает последнего из своих друзей, мы с мамой стоим в дверном проеме ведущем из кухни в холл.

Разворачиваюсь, но вернуться на кухню не успеваю. Мама уходит, а меня тормозит негромкое:

– Дочка, постой…

Оборачиваюсь и встречаюсь с папой взглядами. Вот так прямо – впервые за много-много дней и месяцев.

Вроде бы есть, о чем переживать, а мое сердце на это всё равно реагирует. Отвыкла. Волнуюсь.

Он выглядит старше и сильно уставшим.

Еще вчера не подумала бы о такой возможности, а сегодня с губ само рвется:

– Как ты?

Отец хмурится сильнее. Кивает. Я гашу порыв шагнуть навстречу и обнять. Мы встречаемся глазами. Я краснею. Не знаю, уловил ли он мой порыв. Но с ним куда сложнее, чем с мамой. Стена по-прежнему стоит между нами. Хотя и с ней не всё так просто.

Я буду думать всю ночь. Опять не усну. О Бекире.

– Ничего. Спасибо.

Отец очень немногословен. А я даже не знаю, как выудить из него побольше информации. И нужно ли это делать?

– А Бекир? – взгляд папы поднимается над моим плечом. Он проверяет, подслушивает ли мама. Бережет ее.

Потом возвращается ко мне.

Показывает рукой – так себе.

Сердце обливается кровью, но я закусываю губу и просто киваю. Сама напросилась, Айка. Сама.

– Ты не останешься? – папа кивает на лестницу, ведущую на второй этаж.