Замуж в наказание (СИ)

– Кызым, чай надо сделать… Чай хотя бы…

Мама обретает смысл жизни в привычном. Как будто опоминается, что в ее доме – толпа гостей, а она не кормит, не поит…

Я только за. Мне легче находиться рядом с ней, когда она ведет себя вот так. Отточенными движениями достает поднос, ставит кипятиться чайник, насыпает чаинки в заварник.

Я – на подхвате. Но отвлекаюсь, когда звонит телефон. Это Айдар.

Беру мобильный и отхожу к окну кухни, усмиряя ускорившийся сердечный ритм.

Веду по экрану и прижимаю к уху.

– Алло, – говорю тихо.

"– Алло, ты где? – его настроение угадать не получается. Мне кажется, он привычно сконцентрирован. А еще чуточку зол. Или не чуточку. По коже бегут болезненные мурашки.

– Дома. – После паузу добавляю: – У родителей.

Дальше – снова пауза. Внезапное сомнение и чувство стыда. Он же не думал, что я не поеду? Я не смогла бы…

— Как дела? У тебя. — Без этого уточнения ответ был бы, конечно же, другим.

— Я… Нормально… А ты как?

– Долго будешь? – мой вопрос Айдар игнорирует, свой задает без особой претензии. Я немного успокаиваюсь.

– Мама плачет. Волнуется очень. Папа был в СИЗО с адвокатом. Говорят, суд завтра…

– Хочешь остаться ночевать? – Чувствую укол в сердце. Я может быть ужасная, но хотела бы договорить. Да и услышать ожидала другое.

Как мне себя вести, Аллах? Что спрашивать и у кого?

– Нет.

– Хорошо. Тебя забрать?

— Нет, я сама.

— Тогда до вечера.

Киваю, хоть Айдар этого и не видит.

– И еще, Айка… – Замираю всем телом. Не знаю, что хочу услышать. Но что-то… Дающее надежду. – Будь осторожна, хорошо? – А просьба мужа работает наоборот – разбивает ее.

– В плане «осторожна»?

Слушаю тишину. Сердце снова в горле.

– Фильтруй то, что слышишь и что говоришь.

– Я ничего не говорю, Айдар… – Щеки обжигает стыд. Ноздри раздуваются от нахлынувшего возмущения.

Сзади мама разговаривает с одной из своих подруг на крымскотатарском. Я раз за разом слышу «прокурор». Это сильнее расшатывает.

– Вот и умница. Вечером договорим.

В отличие от папы, мне мой муж не обещает, что всё будет хорошо. Он вообще ничего не обещает. Скидывает.

Тревога продолжает ржавчиной съедать и без того тонкую броню стрессоустойчивости.