Заложница красных драконов

— Послушай, я не понимаю, почему ты всё время твердишь про сон. Если ты пытаешься свалить на свой якобы сон то, что умудрилась нарушить все возможные правила и оказалась в таком состоянии там, где тебе быть нельзя, то у тебя не получилось. Всё, что с тобой произошло, — нормально и логично. И обращение при падении, и браслет, и всё остальное. Поэтому просто признайся, как ты здесь очутилась. Я обещаю, что верну тебя мужу и даже не буду вас обоих наказывать, просто это всё нужно как-то заканчивать, не можем же мы просидеть здесь всю ночь.

— Нет, столько не получится, я раньше проснусь. И это на самом деле сон. Ну, правда! Потому что я — не дракон. И упав с обрыва, я бы просто разбилась, а не обратилась. Я — человек!

— Человек? — такого мой муж явно не ожидал. Интересно, почему? Я ведь уже говорила, что не дракон. — Это невозможно. Во всём герцогстве чёрных есть всего один человек — моя жена.

Я радостно закивала, но король этого не заметил, глядя куда-то… в никуда. Кажется, про такой взгляд говорят «внутрь себя».

— А ты не можешь быть человеком. Я же вижу, что ты дракон. Жёлтый дракон. Только почему-то раньше жила у красных — это странно. — Король задумался, а потом заговорил медленнее и тише, перечислял всё, что от меня узнал. — Ты жила у красных, а теперь здесь. Два дня назад вышла замуж. У тебя нет наставниц…. Ты каталась на лошади… И не знала про свойства брачного браслета…

Паузы после каждой фразы становились всё длиннее.

— Пригорное княжество… Твой муж… рядом… Ты — человек…

Король тяжело сглотнул и посмотрел на меня так, будто я — призрак, а потом впился взглядом в мой браслет, рассматривая мелкие узоры.

— Дарёна?

Глава 13. СОН ПРОДОЛЖАЕТСЯ

День четвёртый

— Дарёна?

— Ну да! — закивала. — Я же говорила.

Король покачнулся и опёрся рукой о стену, возле которой я сидела.

— Ваше величество, вам плохо? — всполошилась я.

И что мне делать? Это, конечно, сон, но даже во сне я испугалась за мужа.

— Нет, Дарёна, мне не плохо. Мне хорошо, и ты даже не представляешь, насколько, — король, похоже успокоившись, открыл глаза и взглянул на меня едва ли не с восторгом, а потом широко улыбнулся, как тогда, при первой встрече. Точно — сон.