Закон жанра

Но не отпускали. В Кремле уже было принято решение о выводе войск из Афганистана. Армии готовились на выход. Части и подразделения специального назначения готовили почву для бескровного вывода войск. Разведка, работа с полевыми командирами, блокировка возможных засад на намеченных маршрутах. К лету восемьдесят восьмого года советские войска должны были оставить Кандагар, Джелалабад, Газни... И город Гардез, в окрестностях которого базировался отдельный горно-стрелковый батальон. Часть готовилась к выходу. Оппозиционерам бы радоваться, но нет, они активизировали свои действия.

Игра на добивание. Но горные стрелки не мальчики для битья. «Духам» доставалось на орехи. Их караваны уничтожались один за другим. Рано радовались душманы...

И все же к лету горно-стрелковый батальон снялся с насиженного места, перебазировался поближе к Кабулу, вокруг которого сжималась моджахедская петля. Боевые действия продолжались. Но Ярослав свое уже отслужил. И в июне прибыла смена. Дембелей загрузили в «вертушки» и отправили в Союз.

Для них война закончилась... Но для кого-то она закончилась еще раньше. Девятнадцать парней с его курса были отправлены на родину в цинковых гробах, около тридцати до сих пор находились в госпиталях, среди них и Кеша. Рана оказалась очень серьезной – была задета печень. Но Кеша выжил, и скоро его должны были выписать и уволить в запас...

* * *Москва... За эти два года он очень хорошо понял, как много в этом звуке... Казанский вокзал. Перроны. Толпы народа. Кто-то уезжает, кто-то возвращается.

Ярослав возвращался. Домой. Но его никто не встречает. Он нарочно не дал телеграмму. Пусть его возвращение будет сюрпризом для жены...

Если верить письмам, Ксения все два года верно ждала его... Но разве можно верить письмам? Ведь Юрик любит ее. И вряд ли он упустил возможность подклеиться к ней. Ксения верная, честная, но ведь вода камень точит. А за два года много чего можно разрушить...

Ярослав чувствовал, что очень изменился за эти два года. Он уже давно не тот глупый наивный юнец, каким был, когда его забривали в армию.

Душа подернулась черствой коркой, покрылась плесенью цинизма. Он верил своей жене, но легко допускал мысль, что Ксения могла согрешить с Юркой. Ведь ей уже двадцать два года. Она зрелая женщина. И к тому же чертовски красивая. Не так уж легко в ее возрасте прожить два года без мужа, когда вокруг полно кандидатов на его временное замещение... Нехорошие мысли копошились в его голове. Но испортить настроение они не могли.