Закон жанра

И уже вечером трясся в автобусе, который вез его в воинскую часть, расположенную всего в десяти километрах от Москвы в направлении Горьковского шоссе. До дома всего ничего... Вот и скажи, что Юрка не настоящий друг. Имел бы он на Ксению подлые виды, он бы не стал помогать ему, и был бы сейчас Ярослав на Урале у черта на куличках...

Глава третья

Три недели «карантина» тянулись целую вечность. КМБ – жизнь по уставу, курс первоначальной военной подготовки, вечно орущие сержанты... Кормили неплохо, но постоянно хотелось есть.

Сон по восемь часов в сутки, но Ярослав никогда не высыпался. Кирзовые сапоги не очень тяжелые, но первое время они натирали ноги. Да и жарко летом в них. Была такая пытка, «испанский сапог» называлась. Это когда сапог на ногу и близко к огню в камине. И здесь что-то вроде того. И мешковатое «хэбэ» с дурацкой пилоткой не самая лучшая защита от палящего солнца. А еще эта идиотская строевая подготовка. «Делай „раз“!» И стоишь, как цапель недоделанный, с высоко поднятой ногой, пока не последует «два». А пауза может затянуться на пять-десять минут. Ать-два, ать-два, вешайся, молодой солдат! Да и не солдат ты, а «запах», самая нижняя ступень в дембельской иерархии... Жарко, нудно, унизительно, тяжело. Но Ярослав старался быть лучшим. Потому что стимул у него был. Он должен иметь по всем дисциплинам твердые пятерки, тогда в день присяги командир роты отпустит его в увольнение до самого утра...

И вот он, этот знаменательный день. Жаркое утро.

Плац. Столы под кумачом, развернутое знамя дивизии. Отцы-командиры. Строй молодых солдат в парадной форме с автоматами в положении на грудь. Ярослав тоже в этом строю. Праздничный антураж его не волнует. У него сейчас только один интерес. Он уже нашел в толпе гражданских самое прекрасное в мире лицо. Ксения. Она ярко улыбается, машет ему рукой. Рядом бабушка. И Юрик. Ну куда ж без него...

– Рядовой Барьянов!..

Ярослав выходит из строя, берет со стола красную папку. Разворот на сто восемьдесят градусов.

"

"– Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь!..

Слова клятвы и в самом деле звучат торжественно. Врывается в душу истинное осознание своей принадлежности к армии, к стране. Верность своему воинскому долгу, преданность своему народу, своей Советской Родине и Советскому правительству – это уже не пустой звук, это уже линия жизни...