Закон жанра

Сел в свой «Мерседес» и поехал в Медведково. Он гнал как на пожар.

Подъехал к знакомому дому, остановился возле самого подъезда. Остался последний рывок, и он снова увидит свою Ксению... Но возле подъезда стоял еще один «шестисотый» «Мерседес». Из него вышли какие-то люди в кожаных куртках нараспашку. На улице мороз, а они без шапок...

Одного типа Юрий узнал с ходу. Старый недруг Артур Качуров. В отличие от своих накачанных обормотов, он был в пальто, но тоже нараспашку.

Артур встал на пути Юрия. На тонких губах зловещая ухмылка, в глазах пугающий блеск.

– Так и знал, что ты появишься, – криво усмехнулся он."

"Все ясно, этот гад снова взял Ксению на прицел своих грязных намерений. Деловой до неприличия, хищный, беспощадный. Он не отступится от своего. А если отступится, то лишь под давлением превосходящих сил. Ярослав, тот сумел противопоставить ему такую силу. Но ненадолго. Застрелил своего бандитского благодетеля, сел в тюрьму. Ксения осталась без защиты, и удивительно, что Артур всплыл как то дерьмо только сейчас.

– Ты меня ждал? – в тон ему спросил Юрий.

Он не боялся бандитов. Вернее, никогда не показывал свой страх. И на понт его не возьмешь. Он и сам умел пускать пыль в глаза. Рослый, атлетического сложения, твердый взгляд уверенного в себе человека. Оружия у него нет, но всегда можно пустить в ход кулак. А удар у него убойный.

– Ждал... Поговорить надо.

– Не о чем мне с тобой говорить.

– Ну, это тебе так кажется... Ты бы поговорил с Ксенией, объяснил ей ситуацию, а то она совсем не въезжает...

Юрия покоробило, с каким пренебрежением эта гниль говорит о его любимой женщине.

– Что я должен ей объяснить?

– А то, что со мной нужно по-хорошему. Тогда я добрый... А плохо со мной нельзя. Я злиться начинаю...

– А если короче?

– Если короче, то пусть Ксения не ерепенится.

– Кому надо? – побагровел от злости Юрий.

– Мне надо, – ухмыльнулся Артур.

Он откровенно издевался над ним. Возможно, он нарочно провоцирует ситуацию. Ждет, когда Юрий набросится на него с кулаками. А там в дело вступят его «быки»...

– Пусть она не думает, что это навсегда, – продолжал подлец.