Заложница

На-на-на, – поманил он своего питомца.

Тимоша встал на лапки, посмотрел на меня, потом на хозяина и, решив остаться в подвале, крутанувшись вокруг себя несколько раз, вновь улегся, причем попой к Костяну.

– Тимошка, а ну иди сюда! Мне-то самому плевать, но Виктор Романович мне голову оторвет, если с тобой что-нибудь случится."

"– То есть это не твоя собака, а Аблова? – ошарашенно спросила я.

– Ну да. Я бы себе такого никогда не завел. Какой толк от мелкой породы?

В один момент в голове разрушились все стереотипы.

Хотя… нет, все же есть одно существо на планете Земля, которое гармонично дополнило бы его образ, – акула. Они бы с Виктором жили душа в душу, у обоих атрофированы эмоции и чувства, зато инстинкта безжалостного хищника хоть отбавляй.

Пока я представляла Аблова рядом с аквариумом во всю стену с гигантской рыбкой внутри, Костян, отчаявшись дозваться упрямого Тимошку, открыл камеру и вошел.

– Меняю собаку на одеяло! – осмелилась я выдвинуть требование.

– Ты это, давай тут не борзей, не в том положении, – нахмурился парень и, вырвав щенка, поплелся к выходу. Но когда запер замок, спросил: – Что, сильно замерзла?

– А ты как думаешь? – отвернувшись в сторону, раздраженно фыркнула я и поежилась.

– Ла-а-адно, принесу я тебе одеяло. Только ты вот что, не вздумай у Глеба когда-нибудь что-нибудь требовать, а то опять по морде схлопочешь. Усекла?

Я кивнула и сделала вывод: Глеб – это тот верзила, которому я хозяйство коленкой отбила, а он после этого наградил меня синяком.

Глава 3

Костян принес не только одеяло, но еще полотенце, ведро, наполненное водой, и расческу для волос, вернее, ее подобие.

– И что это? – высунув окоченевший нос из кокона-матраца, осторожно поинтересовалась я.

– Сейчас будем снимать видео для твоего мужа. Босс велел, чтобы ты хорошо выглядела, – охотно пояснил Костя, но тут же скривился: – Только ты уж сама все сделай, не хочу силком заставлять.