Заложница

Еще каких-то пару шагов Виктора до дверей – и моя попытка вывести нашу фирму на более высокий уровень может смело претендовать на статус неудавшейся. Хватит осторожничать: либо пан, либо пропал.

– Ну да… в отпуске, – усмехнулась я. – Советовали не лгать, а сами что делаете? Таких, как вы, давно родным побережьем не удивить, пресытились. Кстати, как идут переговоры с властями? Вам удалось договориться убрать красную линию с участка в пятьдесят гектаров к северо-западу от города или администрация артачится? Сколько просят за устранение такой неприятной помехи: много или очень много?

Я пошла ва-банк и блефовала – тирада, которую я выдала, последовала исключительно в результате моих личных умозаключений и выводов.

В ожидании реакции пришлось спрятать руки за спину, гадские конечности зачем-то решили проявить нервозность и затряслись. Хотя как тут не переживать: если я промахнулась с участком, то Аблов просто меня засмеет и оставит ни с чем.

Но нет, я, похоже, попала в яблочко. Иначе бы застройщик не развернулся и не пошел прямиком ко мне с таким лицом, словно я выведала его самую сокровенную тайну и только что сообщила, что собираюсь ею поделиться с общественностью в прямом эфире телевизионного ток-шоу.

Глава 6

– Откуда вам известна конфиденциальная информация об участке?

«От верблюда», – подумалось мне, но озвучила совершенно иное:"

"– Просто умею складывать два плюс два, – не без гордости ответила я.

Аблов нахмурился. Дабы не гневить сильного мира сего, я объяснила более детально:

– Вы же не удосужились дать интервью местным журналистам в студии или, на худой конец, в конференц-зале отеля, вы заставили их носиться за вами по всему городу и окрестностям. И так уж получилось, что выловили они вас как раз на северо-западе от города. Вот я и задалась вопросом, по какой причине вы так заинтересовались пустынной местностью, где нет ничего, кроме изрядного куска земли, выставленного на продажу? Вдобавок в кадре несколько раз мелькнул чиновник, курирующий вопросы земли.

– Верно, – протянул Аблов и, я даю руку на отсечение, в его глазах на какую-то долю секунды промелькнуло уважение.

– Плохой выбор, Виктор Романович, не покупайте этот участок.

– Чем это он плох?

– А тем, что есть намного лучше.