Заложница

Говорила уже вашим… – я запнулась, подбирая, как бы поприличнее назвать бугаев, – с-сотрудникам, что никакого Артема я не знаю и к его пропаже непричастна, так же как и мой муж. Искренне сочувствую этому взятому в плен мужчине. Кому как ни мне понятно его положение, но ничего для его освобождения сделать не могу.

– «Сочувствую этому взятому в плен мужчине»? – почему-то именно эти слова Аблов вычленил из моей речи и, развернувшись ко мне всем корпусом, повторил их, причем с редкостно ядовитой ухмылкой.

– Конечно сочувствую.

Нет, с глазами Аблова было все в полном порядке – их размер и форму он не менял, – но уж очень мне хотелось сказать что-нибудь едкое и желательно принижающее образ альфа-самца.

– Да эта коза над нами просто издевается, – откуда-то из угла прорычал Глеб. – Виктор Романович, разрешите я ей прочищу мозги. Две минуты – и она мигом вспомнит и кто такой Артем, и сообщение мужу соловьем пропоет, да не абы как, а с выражением и с учетом всех знаков препинания.

От заявления Глеба моя душа заледенела, дыхание участилось, а к глазам подобрались слезы. Это что, меня сейчас будут пытать?

Гонимая страхом и действуя чисто на инстинкте самосохранения, я сорвалась со стула и рванула в самую дальнюю часть комнаты, где прижалась спиной к холодной стене и от отчаяния проорала:

– Да вы хоть ногти мне плоскогубцами повырывайте, я все равно ничего нового не скажу, потому что действительно не знаю, кто такой этот Артем!

На лицах всех мужчин, за исключением Костяна, тут же заиграли улыбки.

– А тебя никто и не просит рассказывать что-то новое, я про Артема лучше твоего знаю. Начитать сообщение мужу – это все, что на сегодня от тебя требуется! – рявкнул Аблов и ткнул пальцем в пол, указывая на листок.

Я подняла бумагу, села на стул, сделала страдальческое лицо и вслух повторила текст.

– Нет. Где гарантия, что вы меня потом не убьете? – покачав головой, тихо прошептала я.

– Босс, ну что мы в самом деле с ней беседы ведем? Я ей сейчас разок врежу, сразу станет как шелковая, – вновь предложил Глеб свои кулаки в качестве меры воздействия. Как же не терпится мужику беззащитную девушку отдубасить, аж из штанов выпрыгивает.

– Разве мы звери? У нас как-никак дама в гостях. Некрасиво бить женщин, – вкрадчиво пропел Аблов и даже осуждающе цокнул языком в завершение тирады.