Закон - тайга

— Возраст учтите, Игорь Павлович. Трофимыч уже на ладан дышит. К тому же одинок.

— Опасно старика без защиты оставлять. Не ровен час, всякое случиться может…

— Я спокоен. Именно потому, что знаю фартовых. Они никогда не вернутся туда, где их накрыли, — выпалил Дегтярев.

— Я знаю другое. И тоже из закона: никто из заложивших не должен дышать, покуда жив хоть один фартовый.

— Но Трофимыч не закладывал. Кузьма сказал. Лесник, наоборот, за укрывательство предупрежден. И фартовые знают: не он их засветил. Мы и его тогда сгребли вместе с ними.

Кравцов держал в руках чашку чаю, хмурился, думал о чем- то своем.

— Игорь Павлович, вам теперь приходится встречаться с теми, с кем в зоне были вместе на Колыме?

Кравцов словно проснулся:

— Довольно часто вижусь. Со многими.

— И с законниками?

— Конечно. Только мы с тобою по-разному их воспринимаем, Семен.

— Но как иначе можно понять преступника? Мне мое убеждение второго толкования не подсказывает, — съязвил Дегтярев.

— Видишь ли, законники в твоем понимании — уголовники, преступники, мусор.

— А кто ж еще? У меня их сотня, а-мучений с ними больше, чем с целым городом. И это те, кто из зоны вышел. На свободе они совсем негодяи. Их нельзя отпускать. Будь моя воля…"

"— Не дали боги тебе роги. И на том спасибо. Твоя бы воля, ты всех к стенке и в расход. Одних — по убеждению, вторых — по приказу… Да кто жить останется? Дегтяревы? Которые всех под свой штамп будут подгонять?

— Игорь Павлович, а как можно представить юриста, да еще работника прокуратуры, в друзьях с законниками?

— Ты знаешь, Сем, они даже помогают мне.

— Разбойничают, а вы тут же раскрываете их.

— Хамишь, участковый. За такую практику легко на перо сесть. Я ведь имею дело с бывшими законниками, завязавшими с «малиной». И во многом мои убеждения помогли им. Чем горжусь немало.

- Может, хоть один общий знакомый есть у нас7

— Не исключено. Кита знал?

— Нет, — подумав, уверенно ответил участковый.

— Мурло? Или Пикового?

— Не слышал.

— А Кореша знал?

— Нет, не довелось.

— Скрипача?

— Скрипача знаю! Он, гад, у меня в Трудовом три года был.

— Да будет тебе, Сем! Прекрасный человек! Он теперь в Южно-Сахалинске работает. Сразу на трех должностях. И главная — наш эксперт. По делам особой категории. Уж от него ничто не скроется. В татуировках разбирается отменно. Знает символику каждой лучше таблицы умножения. Способы, методы и средства убийства насквозь видит.