Закон Севера

При этом мрачный частокол корявых, изуродованных деревьев навевал тоску одним своим видом, усиливая неприятное ощущение."

"Я уже не раз видел такое. С деревьев словно содрали кору, остатки которой висели клочьями, будто обрывки почерневшей кожи… Перекрученные ветви, лишенные листьев… Узловатые корни, где на треть, а где и наполовину вылезшие из земли… Растопыренные сучья, растущие из одной точки и слишком уж явно напоминающие хищные лапы с острыми когтями…

Но на этот раз все было слишком уж натурально, вживую. Даже живой лес, через который я пробирался на северо-западе в районе «Улицы… мского Поля», не выглядел столь зловеще.

От хищных лиан еще как-то можно отбиться ножом. Но если тебя схватит ветка толщиной с человеческую ногу, то тут и бензопила вряд ли поможет. Дерево просто размажет плоть вместе с костями, словно кусок теста, а корни засосут упавший сверху теплый фарш. Я очень явственно представил себе эту картину и думаю, что был недалек от истины.

Но пути назад уже не было. Лес словно гигантская подкова огибал стену кустарника, из которой я вылез, а переправляться обратно через озеро – нет уж, увольте.

Да и при чем тут озеро и путь назад? Сталк ушел в Мертвый Город – и этим все сказано.

Я шагнул под сень гигантских деревьев – и мои предположения не замедлили подтвердиться. Ближайшее дерево заскрипело, застонало… и медленно потянулось ко мне жуткой шестипалой лапой с коркой запекшейся крови на обломанных щепках, заменявших дендромутанту когти.

Слишком медленно…

Текучим движением я ушел от опасности, одновременно доставая из ножен свой «Сталкер».

Понятное дело, что толку от него немного. Но чем вообще без оружия гулять по такому лесу, лучше уж пусть будет в руке кусок заточенной стали. Чисто на всякий случай.

Их было много. Очень много. И они были опытны в подобного рода охоте, судя по многочисленным обломкам костей, которые валялись возле корней.

На моей стороне была быстрота. Пока мутант тянул ко мне свои ветки, я успевал откачнуться, отпрыгнуть, пригнуться, ускориться… и при этом двигался вперед, повинуясь древнему инстинкту, который следопыты, мародеры и военные на зараженных землях Украины называют одинаково – «шестое чувство».

Я просто чувствовал направление, в котором ушел Сталк, и шел вперед не раздумывая. Когда идешь вот так, думать нельзя. Мысль непременно нарушит тонкую настройку «шестого чувства», и ты либо собьешься с пути, либо угодишь в скрипучие лапы хищного дерева…

Не знаю, сколько я шел в таком режиме.