Закон Севера

Пыльные вихри исчезли сами собой, будто их и не было никогда…

Вокруг меня простирался мрачный мир без конца и начала. Трава цвета крови тихо шептала о чем-то у моих ног, колышимая легким ветерком. Тяжелое, багровое небо нависало над окровавленной землей словно плащ средневекового палача, а тусклые звезды были похожи на рваные пулевые отверстия. Редкие корявые деревья, лишенные листвы, напоминали мертвецов, в последней мольбе простерших к небу изломанные руки. Унылые, обшарпанные строения странным образом смахивали на черепа гигантских чудовищ, квадратными глазницами оконных проемов внимательно смотрящих на меня.

Утром, оставшимся за стеной тумана, тут и не пахло. Здесь был вечер. Вечный багровый вечер судного дня, произошедшего пару столетий назад…

А над всем этим инфернальным царством смерти возвышалась Башня…

Она напоминала гигантское рыцарское копье, которое кто-то пытался сломать посредине, но не справился с задумкой и просто вонзил в землю острием вверх.

И сейчас это гнутое древко со все еще острым наконечником смотрело в небо, словно грозя звездам, равнодушно взирающим с высоты на скорбные обломки цивилизации, уничтоженной теми, кто ее создал…

На некотором удалении от нее возвышались многоэтажные здания, как ни странно, практически не пострадавшие от времени и войны по сравнению с другими строениями мертвого города. Выбитые стекла, проломы в стенах, огромные пятна копоти… Но здания стояли, словно она каким-то образом не давала умереть всему, что находилось в непосредственной близости от нее…

По обочинам дороги, ведущей к ней, валялся всякий древний хлам – кучи земли и бетонного мусора, остовы старых машин, БТР без колес, рваные автопокрышки, какие-то баллоны… В остальном городе время давно сровняло с землей эти обломки прошлого.

Но здесь они все еще влачили свое жалкое существование, словно со времени окончания Последней войны прошло не двести лет, а от силы год-два…

Согласно всем законам физики, она давным-давно должна была рухнуть.

Более полукилометра взметнувшегося вверх железобетона, пусть даже преднапряженного, при такой деформации просто обязаны были сложиться пополам. Но она стояла, вопреки всем земным законам, окутанная едва видимым сиянием, словно сказочное оружие давно умершего рыцаря…

Именно эта башня явилась мне в странном видении, после того как Сталк всадил в мое сердце клинок «Бритвы».