Закон Кремля

Шам немного успокоился, расслабился в своем кресле – и боль внутри моей головы постепенно сошла на нет. Похоже, не только у меня. Кибы и нео, тоже слегка пошатываясь, поднялись на ноги, с опаской глядя на хозяина: фиг его знает, что он еще выкинет.

Но шам вроде был настроен благодушно. Сидел, улыбался, периодически осторожно трогал пальцами новый глаз, будто не веря, что зрение вернулось после стольких лет слепоты.

Блаженствовал.

Смотрел…

В том числе и на меня. Скользнул взглядом, после провернул новый глаз во все еще кровоточащей орбите и уставился на меня в упор.

"– Так вот ты какой, Снар, легенда Розы Миров, – проговорил шам. – А с виду обычный хомо, ничего особенного. Еще и несчастный. Друзей потерял по своей вине. И еще вдобавок предназначение свое тащишь в себе, как тяжкий груз, от которого не избавиться. Хотя… Знаешь, пожалуй, я окажу тебе услугу и одним махом решу все твои проблемы.

Я почувствовал, как невидимая сила, будто огромная змея, обвила меня вполне осязаемой спиралью и легко, как игрушку, приподняла над деревянным полом шатра.

– Мы вроде заключили договор, – прохрипел я, чувствуя, как невидимая змея медленно сдавливает свои кольца.

– Верно, – кивнул шам. – Но ты сам не понимаешь, чего просишь. А я точно знаю, что тебе нужно на самом деле. Для тебя жизнь – как болезнь, от которой ты не можешь вылечиться: твое предназначение не дает тебе умереть, как бы ты ни хотел этого втайне от самого себя. В большинстве своем представители вашего вида умирают не от старости или болезней, а потому что поняли – жизнь не стоит того, чтобы цепляться за столь скучное и бесполезное занятие.

Невидимый удав сдавил сильнее. Похоже, шаму нравилось смотреть, как я мучаюсь перед смертью.

Шам улыбнулся – хорошо так, по-доброму. Так отец улыбается выходке неразумного дитяти, прежде чем исправить то, что тот натворил по недомыслию. А потом невидимая спираль сжалась…

И тут же разжалась, недодавив меня самую малость. Вернее, внезапно полностью исчезла, будто ее и не было.