Закон Кремля

Потому что если ты тот самый легендарный персонаж, которым детенышей пугают, сначала докажи, что ты – это он, потом и разговор будет.

По ходу, я доказал: никто больше ни в чем не сомневался, поглядывали с опаской на светящийся клинок «Бритвы». Теперь настало время переговоров.

– У меня для слепого шама важная информация, – сказал я. – И мне нужно с ним увидеться.

– Ну, дык это… мы тогда проводить, однако, – сказал один нео.

– Ага, проводить, того-етого, – подтвердил второй."

"Не, не вариант. У них скоро офигение пройдет и начнутся мысли типа «а ведь если мы такому известному хомо, того-етого, башку свернем, например, то будем герои, однако.

– Двое не нужны, – возразил я. И, ткнув пальцем в того нео, что выглядел более хилым, сказал: – Ты проводишь. А кореш твой пусть вашего начальника реанимирует.

– Чего с Горхом делать, того-етого? – поинтересовался нео, удивленно задрав кверху лохматые брови.

– Того-етого тоже можно, – кивнул я. – Только не переусердствуй. Ну все, двинули.

«Хилый» нео тяжко вздохнул, но перечить не посмел.

И мы пошли, оставив второго нео чесать в затылке и соображать, что же ему все-таки делать с начальником, который до сих пор не пришел в себя.

* * *Объяснения моего сопровождающего и особенно сверкающий клинок «Бритвы», которую я не выпускал из руки, возымели свое действие. Нас без особых проблем пропустили через первое кольцо осады и даже через второе, где допрашивали и косились гораздо больше.

– Не положено!

Я махнул «Бритвой», с лапы мутанта посыпались сбритые волосы. Нео тупо уставился на кусок своей голой кожи. Я прям практически услышал, как у него в башке проворачиваются ржавые шестеренки и сам собой напрашивается вывод: а ведь он так и лапу мог отсечь, и по горлу полоснуть…

– Теперь положено? – поинтересовался я, видя, что мут дошел до нужной кондиции.

Зубы нео заскрипели от бессильной злобы, но сделать он ничего не посмел – своя шкура, даже бритая местами, дороже служебного рвения.

– Идти, – глухо рыкнул он, делая шаг в сторону и освобождая дорогу. Вот и ладушки, вот и хорошо, что эти твари уважают силу.