Закон Кремля

Лучше не сопротивляйся, тогда не будет больно».

«Уйти?» – растерянно произнес я.

«Да, – прозвучало в ответ. – Не бойся, ты ничего не почувствуешь, если не будешь мне мешать».

И внезапно я ощутил, что новый водитель моего тела становится больше, заполняя собою весь салон. При этом, что самое страшное, я сам становился частью его, растворяясь в этой напирающей со всех сторон субстанции, алой и горячей, как стремительно густеющая кровь.

Я попытался заорать от ужаса и бессилия – и проснулся.

Где-то с минуту я лежал на спине, переводя дыхание, словно стометровку пробежал, и ощущая при этом, как по лицу стекают вниз капли холодного пота.

Хотя надо признать, что во сне была доля здравого смысла. Может, и вправду «кровь затона» – во мне?

Я закрыл глаза и принялся мысленно «прозванивать» себя, как перед серьезной битвой.

Хммм…

Я пощупал пульс и обнаружил странность – будто каждый его удар отдавался эхом по венам. Или же это во мне бьется второе сердце, и сейчас его удары пытаются попасть в ритм моего?

Это мне уже сильно не понравилось. «Прозвон» есть по сути зондирование себя переразвитой сталкерской интуицией, и сейчас та интуиция орала бы в голос, если б могла говорить…"

"Но уже и без этого было понятно: да, «кровь затона» проникла в меня и сейчас пытается срастись со мной, чтобы подчинить своей воле.

Чтобы стать мною…

– А ну, вылазь, – сказал я негромко, обращаясь к тому, кто пытался синхронизировать свое сердце с моим. Зачем? Думаю, чтобы просто заменить его собой, а мое отключить как старый ненужный аппарат, подлежащий списанию.

Естественно, никто из моей груди не вылез, только сердце забилось чаще – так разумная тварь молотится о прутья клетки, когда к ней подходят с ружьем и очевидными намерениями.

И как-то вдруг резко вспомнились мне слова генерала Грачева: «А ты идеалист, легенда Зоны. Я, например, уже давно не верю в бескорыстную дружбу. Думаю, ты скоро узнаешь, что этому артефакту нужно от тебя на самом деле».