Закон Кремля

Годным оружием снабжает Харон свою группировку, ничего не скажешь!

– Бери себе, – не поворачивая головы, сказал Виктор. – Тебе нужнее.

Я кивнул. Хоть Савельев стрелял замечательно, но все-таки холодным оружием ему явно привычнее орудовать, чем огнестрельным.

Заполучив в свое распоряжение автомат, разгрузку, пару запасных магазинов и четыре осколочных выстрела для гранатомета, я почувствовал себя увереннее. А еще порадовал меня нож монументовца – явно заказной «самопал» в кожаных ножнах, с виду даже неплохо выполненный.

К этой минуте монументовцы, видимо, обогнули участок леса, густо заросший деревьями, и, ни хрена не найдя, забеспокоились.

– Они сменили позицию! – зычно заорал один из них. – Ищите, братья! Враг рядом!

А между тем из-за деревьев я уже видел цель. Частично ее загораживала свалка обломков бетона и технологического мусора, но оббежать ее – и вот она, стена Четвертого энергоблока с полуоткрытыми воротами, ведущими в помещение, откуда можно было попасть в секретные подземные лабиринты, которыми пронизана вся Зона.

Виктор все понял без слов. Бросил еще один взгляд на небо и сказал:

– Втроем нам не дойти. Иди один. Мы их задержим.

Всегда удивляла его способность видеть суть вещей. Его послали убить меня, а он вместо этого сейчас готов пожертвовать не только своей жизнью, но и девушкой, которую, как я понимаю, он любил, рискуя оставить сиротой их общую дочь. Но, как я понимаю, он решил, что судьба всего мира важнее судьбы его семьи – и сделал выбор.

А пока что я кивнул Виктору – и побежал к свалке.

* * *"

"Монументовцы были хорошими бойцами, не знающими ни страха, ни боли, ни жалости – в том числе к самим себе. Я однажды лично видел фанатика, которому оторвало правую руку по локоть.