Заявление на увольнение (СИ)

— Ага! Поговорить, — я делаю шаг на вперед и мой кулак смачно въезжает в челюсть Игорька.

Меня никогда так не накрывало раньше. Но, Сука, какое после этого облегчение! Это можно сравнить только с оргазмом.

— Какого… — произносит Вознесенский и я впечатываю его еще раз, от чего он падает на одно колено.

Рука отдает острой болью. Я смотрю на руку — костяшки моментально опухают. Мне приходится несколько раз сжать и разжать пальцы. Хочется еще, но бить лежачего как-то не по-пацански.

— Ты рехнулся Тимирязев? — Игорь, шатаясь поднимается на ноги, большим пальцем вытирает выступившую кровь в углу рта и смотрит на палец.

— Рехнулся по всей видимости ты, когда решил заявить свои права на мою женщину, — я от греха подальше прячу руки в карманы брюк, потому как врезать еще ой как охота.

— Алису что ли? — ехидно улыбается он и сплевывает кровь на белый ламинат. Ты бы сам с ней как-то разобрался. А то она тут бегает за мной, просит, чтобы я тебя дурака уму разуму научил. Образумил.

— Ты? Меня? Мужик, по-моему, ты тупо загоняешься.

"Видимо услышав шум, в кабинет снова забегает блондинистая секретарша.

— Игорь… — осекается она и я вижу, как ее взгляд бегает по лицу Вознесенского, видимо оценивает убытки. Может охрану? — осторожно спрашивает и смотрит как преданная собака.

Он точно ее имеет. Это видно не вооружённым взглядом.

— Не надо, — орет ей в ответ, — пошла вон и дверь закрой с той стороны.

Она обижено вздергивает подбородок и выходит, громко хлопнув дверью.

Я ловлю себя на мысли, о том, что если бы на ее месте была бы Арина, то, наверное, здесь был бы уже ОМОН.

Вознесенский одергивает пиджак и подходит к шкафу. По пути смотрит на себя в отражение окна и недовольно хмыкает. Со шкафа он достает коньяк и два стакана. Игорь наполняет их до половины и один из них ставит передо мной.

— Я за рулем, — отодвигаю стакан в сторону. И поговорить я пришёл не про Алису. Ты ведь прекрасно знаешь, что у меня отношения с Ариной. Она моя женщина, а Ваня ее сын и никого из них я в обиду не дам.

— Я их обежать не собираюсь, — Вознесенский садится в свое кресло и снова наливает себе до верха.

— Игорь, поверь, у меня хватит ресурса, чтобы бодаться с тобой столько, сколько потребуется.

— У меня тоже, — он выпивает содержимое стакана залпом. Поверь, что все это до тех пор, пока твой отец не отстранит тебя от должности.

Плевать. Если станет вопрос о моем устранении, то я тогда уйду в консалтинг.