Зайка на шпильках и серый волк

И я открыла, обалдевшая от происходящего, прожевала и опять открыла – сквозь слезы всматриваясь в ставшее довольным лицо похитителя.

– Оладья будешь? Они у меня вкусные.

– А вы меня к празднику какому-то откормить хотите? – спросила, облизывая губы от соуса.

Уголки чувственных губ дернулись в улыбке, и Крьёрн раскатисто рассмеялся, и я за ним рассмеялась, только нервно и заискивающе.

– Какая же ты смешная, – меня стиснули и потерлись колючей щекой о висок.

Во пробрало-то красавчика… может, у него проблемы какие со здоровьем? Ну не может такой экземпляр нуждаться в женском внимании.

– Красивая, – громила урчал хищным зверем."

"Боже, да он еще и близорукий… во мне почти семьдесят три кило.

– А пахнешь как, – восхитился.

Ну все, приплыли… сейчас опять примется лизать лицо. Спасите!

Даже хамоватая Ирэн поддержала панику, нецензурно высказываясь.

Но в один миг Кьёрн из милого, но очень крупного котенка, превратился в пугающего громилу. Мощное тело напряглось – окаменело.

– Я сейчас вернусь! – его густые брови сошлись на переносице, внушительная грудная клетка заходила ходуном.

Я только и смогла, что согласно пискнуть, оказавшись на твердом стуле.

Что же его так взволновало? – дождалась, когда хлопнет входная дверь, и побежала к окну, ведущему во двор.

Громила нервным жестом распахнул огромную кованую калитку.

Ой, а там же Вита! И мужик какой-то рядом с ней. Спасать меня приехали!

– Вита! – я закричала, а клыкастый бегемот как специально лаял, заглушая мои крики.

Маньяк-красавчик кивал, выслушивая мою подругу, покрутил отрицательно головой, и я истошно завизжала:

– Я здесь! – забарабанила ладонями по стеклу. – Вита-а-а! Я здесь! Я… – калитка хлопнула, отрезая меня от спасения. – Ах ты предательница, – ругалась на чем свет стоит, – засмотрелась на обнаженный торс, паршивка! Я же видела, как ты таращилась. Меня тут в инкубаторы записали, а она улыбалась, глядя в невероятные зеленые глаза.

""Да какие глаза? Витка на пресс засмотрелась, а про тебя и позабыла», – ворчала Ирэн.

– Прячься, – скомандовала вслух моя хамоватая половина, и я понеслась вглубь дома.

""Бежать! Не останавливаться!"" – рявкнула Ирэн, подгоняя и привнося еще большую несобранность в моих действиях.

Я носилась из комнаты в комнату, но куда можно спрятаться взрослому человеку в незнакомом доме, а, главное, зачем? Я не знала. И я вернулась за стол и села на прежнее место, отпив чай. Помирать, так хоть не на пустой желудок.