Загадочный любовник

Когда ей исполнилось двадцать лет, она решила, что хватит себя жалеть, и сдержала бы свое обещание, если бы не вернулся Александр Макдауэлл и не напомнил о том, к чему она всегда стремилась всей душой, но так и не смогла получить. Семью. Настоящую мать.

И любовь Александра Макдауэлла.

Она откинула голову назад, позволяя тяжелым струям горячей воды омывать запрокинутое лицо и волосы; она всем сердцем желала, чтобы вода смыла слезы с ее щек, чтобы она унесла с собой воспоминание о его ласках, о запахе его тела.

Нельзя сказать, что у Кэролин не было любовных связей. Время от времени она занималась любовью, и даже получала от этого удовольствие. И оргазмы у нее тоже были. В конце концов, она была здоровой молодой женщиной, способной позаботиться о своих нуждах, когда в этом возникала потребность.

И все же ничего из ее небогатого опыта не могло сравниться с тем, что произошло в спальне Алекса.

Горячая вода все текла и текла, казалось, ей не будет конца, но в глубине души Кэролин знала, что всей воды мира не хватит, чтобы смыть с нее воспоминания об этой ночи. Они будут липнуть к телу и отравлять кровь, пока у нее не будет иного выхода, как бежать из этого дома, бежать от Алекса. И бросить единственную семью, которая у нее была.

Она закрутила кран с водой да так и застыла в кабинке, укутанная облаком горячего пара. Откинув с лица волосы, она выпрямила плечи. Она обязательно что-нибудь придумает. Если будет нужно, то она уедет на денек-другой, например, чтобы забрать из своей квартиры оставшиеся вещи.

Но больше она не подпустит к себе самозванца и на пушечный выстрел. Она допустила большую ошибку, и не могла с этим смириться. Что поделать, если Кэролин всегда мечтала об Александре Макдауэлле.

Нет, ей не нужно было ложиться в постель с незнакомцем. Ведь она его презирала, знала, что он лжет, и все же не смогла перед ним устоять.

Возможно, во всем было виновато ее тайное влечение к Алексу. А может быть, самозванец оказался на редкость опытным соблазнителем.

Какая разница? Она ведь знала с самого начала, насколько он опасен.