Загадочный любовник

Кэролин почувствовала, как внизу живота разлилось тягучее тепло.

Наверное, мужчина почувствовал ее возбуждение. Он подхватил ее за бедра, без видимого усилия поднял вверх, заставив обхватить ногами себя за талию, и направился к кровати.

Он опустил ее на покрывало и тут же устроился между ее ног, как будто там было его законное место. Он был возбужден до предела и, возвышаясь над ней, медленно двигал бедрами, прижав руки Кэролин к скомканным простыням.

— Давай, Кэролин, закрой глаза, — прошептал он. — Представь себе, что ничего не происходит, и все это — лишь плод твоей фантазии, дивный, несбыточный сон.

Она знала, что поступает как настоящая трусиха, но все же сделала, как он велел. Она боялась смотреть на его губы, боялась заглянуть в раскосые глаза, а больше всего боялась сознаться самой себе, что участвует в этом безумии.

Она лежала на кровати, той самой, где провела столько одиноких ночей. Он встал и грозно навис над ней в темноте комнаты, потом потянулся к застежке на ее джинсах.

Кэролин схватила его за руку, чтобы остановить, но Алекс, отмахнувшись от нее, как от назойливой мухи, стянул с нее джинсы.

Он схватил Кэролин за бедра и, подтолкнув повыше на кровати, прильнул ртом к ее сокровенному местечку. Она вздрогнула и начала вырываться, но мужчина был намного сильней, чем она; чтобы удержать ее на месте, он впился пальцами ей в бедра.

— Не будь ребенком, Кэролин, — прошептал он в темноте.

Она вцепилась в его длинные волосы и потянула вверх, но он не обратил на нее никакого внимания, полностью отдавшись своему занятию, и Кэролин захотелось разрыдаться. Она ненавидела это и никогда не позволяла мужчинам ласкать себя подобным образом — ласка казалась ей слишком интимной, унизительной и совершенно невыносимой. Уронив руки на простыни, она сжала зубы и постаралась совладать с чувствами, которые росли в ней и ширились вопреки ее негодованию.

Она была уже почти на краю, когда он вдруг отстранился; Кэролин издала крик отчаяния и раскрыв глаза, увидела, что он приподнялся над ней.