Загадочный любовник

Он привык относиться к жизни слишком цинично, и вот теперь, когда цель была близка, вдруг стал уделять внимание посторонним вещам.

Он вернулся по одной-единственной причине. Чтобы узнать, кто и с какой целью пытался его убить. Однако сейчас он находился к разгадке тайны не ближе, чем у себя в Италии.

По крайней мере, двое людей знали ответ на этот вопрос. Одним из очевидцев была Кэролин Смит, но воспоминания залегли в ее мозгу настолько глубоко, что она не могла вытащить их на свет божий. И все-таки она видела то, что случилось на ночном берегу, хотя всеми силами старалась об этом забыть.

И он хотел того же. Конечно, у него была веская причина, чтобы лишиться воспоминаний. Наряду с пулевым ранением он получил серьезную травму головы, а как известно, телесные повреждения такого рода могут иметь самые непредсказуемые последствия. Человек, пытавшийся убить Алекса, скорей всего, именно на это и рассчитывал.

Но это означало, что третий свидетель, убийца, был чертовски уверен, что его попытка увенчается успехом.

Если рассуждать логически, то Уоррен был самым подходящим кандидатом на эту роль. Он ни минуты не сомневался в подлинности Сэма Кинкейда и не беспокоился из-за того, что настоящий Александр Макдауэлл мог восстать из мертвых. При этом, как утверждал Уоррен, он руководствовался лишь здравым смыслом — ни один нормальный человек не упустит из рук такого богатого наследства.

Но Алекс по собственному опыту знал, что очень легко отказаться от всех этих миллионов долларов.

Если бы он хотел доказать, кем является на самом деле — он бы все равно ничего не добился. Медицинские записи семейного стоматолога отсутствовали, а проводить тест на ДНК не имело смысла. Алекса продали еще в младенчестве, — его родители, кем бы они ни были, давным-давном отказались от своего отпрыска.

Он мог бы попытать счастья с Кэролин. На сегодняшний день она оказалась единственным источником информации — может быть, стоило напоить ее, вывести из равновесия, дать какого-то лекарства, в общем, пойти на все, что угодно, лишь бы всколыхнуть ее упрямую память.