Заговор небес

В завещании он делил свое состояние на две части. Акции принадлежащей ему фирмы он разделял между высшими менеджерами своей компании – причем таким образом, что фактическим хозяином ASC становился наиболее толковый и симпатичный мистеру О'Гару молодой сотрудник. А другую часть своего наследия – наличные, акции иных компаний, облигации, а также недвижимость – он, по непонятной прихоти, отписывал в равных долях тем четверым русским девочкам-парашютисткам, что когда-то спасли его – Насте Полевой, Кате Калашниковой, Марии Маркеловой и Валентине Лессинг.

Никто, кроме его самого и его душеприказчика, разумеется, не знал об этом. И вот теперь в эту тайну проник посторонний человек – Мария."

"Джейк нашел Мэри на пляже. Он был более чем разгневан. Однако хорошо умел скрывать свои чувства – иначе он никогда бы не стал управляющим столь высокого уровня. Он подозвал Марию. Она подошла. В ее походке на миг ему вдруг почудилась та угловатая девочка-подросток, что проникла к нему однажды в номер «Националя».

Ее тело уже стало шоколадным от загара и оттого казалось менее толстым. Тесный купальник не скрывал ее прелестей. Джейк ледяным тоном объявил Марии, что знает о ее попытке проникнуть в тайну его завещания. Это первое. Второе. Он считает это весьма оскорбительным и не может более доверять ни ей, ни ее сыну. Поэтому, третье: он просит мать с сыном немедленно покинуть его дом. В аэропорт к ближайшему рейсу на Москву их отвезет такси, добавил он. И, наконец, последнее: он, сказал господин О'Гар, изменил свое завещание. Отныне, в качестве наказания за вероломность она, Мария Маркелова, из завещания исключалась.

Сказав все это, О'Гар развернулся и пошел к дому, утопая в песке своими пятисотдолларовыми мокасинами.

Через полчаса он уже садился в свой «Мустанг» и уносился в сторону Кливленда – ему не хотелось больше ни видеть, ни говорить ни с Машей, ни с Борисом. Он поживет пару дней в гостинице, пока они не уберутся из его особняка…

Историю Джейка Катя пересказала мне уже под утро – в моем с мистером О'Гаром номере «люкс».

Мистер О'Гар давно похрапывал во второй, спальной, комнате номера. Странно, я почему-то думал, что иностранцы вообще не храпят… К себе в комнату – туда, где две подушки на кровати были изрезаны Машиным ножом, – Екатерина Сергеевна идти боялась. Время близилось к шести утра. По лицу Кати было видно, что она более чем устала.

– Ну, и что ты по этому поводу думаешь? – спросила она.