Заговор небес

Фомич же рассказал ему, что техника сработать не успела – девушки подсуетились раньше.

– Горжусь вами, девицы, – сказал тогда начальник аэроклуба. – Хотя Джейк и уверял меня, что его «Сайперс» все равно бы сработал…

Как им тогда было радостно! Сам – сам! – Фомич, легенда парашютного спорта, ими гордится! Девушки на несколько дней стали аэродромными героинями. Спортсмены и перворазники восторженно шептались за их спинами. А из чеховской районной газеты приехал корреспондент и отразил их подвиг в репортаже, полном возгласов и нелепых ошибок… Но приятней похвалы начальника аэроклуба не было ничего.

Никак не хотелось верить в то, что Фомич теперь – по другую сторону баррикад. Что теперь он – против них.

…Павел перекричал свист зимнего ветра:

– Я думаю, едем прямо на аэродром. Поворот скоро будет?

Катя всмотрелась в темную синь январской ночи:

– Ой, еле узнаю – все забыла… Да, километра через два.

Джейк опасливо выглянул из-под ремня безопасности:

– Вы меня извините… Вам видней, конечно… Но почему мы не обратимся в полицию?

Паша вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели.

– Вы же сами хотели взглянуть ему в глаза?

До аэродрома они добрались только в десятом часу вечера. Когда машина свернула на спрятанную в глухом лесу подъездную дорогу, Катя сказала:

– По этой тропинке мы с Валькой от автобуса ходили. Один раз по шагомеру засекли – два километра с хвостиком. Джейк, а ты помнишь, как однажды с нами на электричке ехал? А потом мы пешком шли…

– И вы меня пугали русским разбойником Дубровский, – охотно вспомнил О'Гар.

Вместо ржавых ворот на КПП поставили шлагбаум. Шлагбаум был закрыт. Из будочки, расположенной рядом, доносились пьяные голоса.

Паша затормозил, нетерпеливо засигналил.

– Все как обычно, – поморщилась Катя. – Шлагбаум-то завели – только сторожа как пили, так и пьют.

Павел продолжал нажимать на сигнал. Наконец из будки, с трудом координируя движения, выполз затянутый в камуфляж охранник и рявкнул:

– Ну чего ты гудишь?

– Сиди здесь, я разберусь, – коротко сказала Катя и быстро вышла из машины.

У нее явно был опыт общения со здешней публикой.

– Добрый вечер, во-первых…

– Чего уж тут доброго, – пьяно вздохнул страж ворот."

"– …А во-вторых, мы перворазники.