Хозяйка гиблых земель

В помещение врывается промозглый ветер со свистом и… Он! Мокрый, злой… Гирдан Сурэл.

– Что это такое?! – спешит дворецкий, но Гирдан касается кольца, и мужчина падает без чувств. Мертв? Нет, вроде дышит.

Мама и Янга тут же кидаются к дворецкому, но Гирдан выставляет палец с алым кольцом в их сторону в предупреждающем знаке.

– Вы! Что вы делаете?! – кричит мама. В голосе звучит злость, но в глазах уже пылает страх. Она понимает, что не справится с врагом, заявившимся ночью в пустой дом, в отсутствие мужа.

И слуги слишком далеко.

– Сними проклятие, ведьма! – требует Сурэл, но мама не понимает.

– Оно и так ограничено. Его не снять, и вы это знаете! На вас оно и закончится, да и вас уже никакое влечение тревожить не должно! – выпаливает мама, а потом спохватывается.

Понимает, что он не просто так заявился, и не о том проклятии уже говорит.

– Вы тронули ведьму… запустили новый круг, – в ужасе шепчет она, хватает Янгу за руку и отступает, в поисках спасения.

Но убежать не может. Там наверху, в детской комнатке сплю я."

"– Я не за гаданием пришел, а чтобы ты, дрянь, сняла проклятие своей прабабки! – кричит Гирдан да так, что хрусталь в люстрах дрожит.

– А Марек знает, что вы здесь? – спрашивает мама, надеясь, что хоть это приведет безумца в чувства, но нет…

Он даже на человека непохож. Весь в грязи и крови, которую не до конца смыл ливень за окном. И пахнет от него конем.

– Не зли меня ведьма! Убить я тебя не могу, но так замучаю, что сама взмолился о смерти! – рычит Гирдан, кидается к маме, а Янга прикрывает ее собой.

Дрожит, плачет, но лепечет:

– Не трогайте госпожу. Нет у нее магии! Точно нет!

– Агни, ты, я смотрю, другую сторону выбрала. Я что тебе велел? Следить и докладывать! – гаркает Гирдан.

– Нет… Крок! – пугается Янга, застывает на месте, как только Гирдан касается своего кольца.

– У этой бездарщины нет магии, но у девчонки ведь есть, – заключает Гирдан, а Янга молчит… смотрит на кольцо и молчит. А потом как вскрикнет, скрючившись от боли.

Но мучает своим кольцом Гирдан не ее, а Крока. А ей, как хозяйке передается его боль.