Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

Так что, Жак, я не знаю, победим мы в этой войне или нет, – грустно подытожил я.

– Победим! – уверенно заявил Жилин. – Всегда побеждали и сейчас победим. Самый стремный расклад – это если враг дойдет до Москвы и сотрет в порошок элитные поселки на Рублевке. Вот тогда наши элиты поймут, что пора воевать по-взрослому.

– Ага, победим; только, как всегда, вместо того чтобы наказать раз и навсегда наших «партнеров», аккуратненько погладим их по голове и попросим больше не шалить. А они через пятьдесят-семьдесят лет опять полезут к нам в гости.

– Ну а как по-другому? Русский человек – он добрый и жалостливый, – развел руками Жак.

Я ничего не успел сказать в ответ на слова Жака. В дверь стукнули, и раздалась команда:

– Встали лицом к стене, руки назад!

Мы с Жилиным нехотя выполнили команду: уткнулись лбами в шершавую, сырую бетонную стену, задрав руки назад.

Лязгнул засов, скрипнул ключ в замочной скважине, и позади послышалось шлепанье обуви без шнурков. Бамут вернулся в камеру!

Выглядел пулеметчик расстроенным, зато в руках держал пластиковый контейнер, судя по запаху, с чем-то вкусным внутри.

– И за что же ты продался? – шмыгая носом, спросил Жак.

– Котлеты! Домашние! – с гордостью заявил Семен. – Земелю встретил со своего поселка. Следователь по нашему делу. Отличный мужик. Хорошо с ним поговорили, душевно. Вот котлетами угостил.

– Нормально! – похвалил пулеметчика Жак.

В пластиковом контейнере было десять котлет. Мы разделили их по справедливости: мне и Семену по три котлеты, а Жаку, как старшему, четыре штуки.

– Ну, рассказывай: что там снаружи происходит? – шамкая набитым ртом, спросил Жак.

– Пипец снаружи происходит, – горько вздохнул Бамут. – Жопа полная!

– Мотострелков сильно побили? – спросил я.

– Да. Шесть снарядов «хаймерсов» легли точно в их располагу. Потери жуткие! Из шестисот бойцов убитых больше двух сотен, раненых разной степени тяжести около трехсот, целых и невредимых меньше сотни. Причем по иронии судьбы все уцелевшие – это пацаны из взвода знакомого нам Конюхова.

– Повезло! – потрясенно протянул Жак.