Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

И, судя по их взгляду, отказаться от этих багетов ни у кого не выйдет. Потом парни снова возвращаются к арабам, забирают багеты у следующих, и так повторяется до тех пор, пока у всех французов в очереди в руках не оказывается по багету. После этого каждый из парней берет по одному багету себе, а оставшиеся возвращают арабам… и встают на свое место в очередь. Все! Второе Зло победило первое Зло.

Очередь в шоке. В тишине слышны мысли французов. «Это русские!» «Русские силой могут не только забрать хлеб, но и заставить его съесть?!» «Если русские могут устроить такое в очереди, голыми руками, в мирное время, то что они могут с помощью автомата Калашникова, танка или подводной лодки во время войны?!»

– Ха-ха-ха! Га-га-га!

Жака накрыл приступ дикого хохота.

Медик смеялся долго, размазывая по щекам выступившие слезы. Смеяться он закончил, когда смех вызвал икоту. Икал Жак минут десять, и только после того, как он сделал комплекс дыхательных упражнений, Жилин перестал икать.

– Девять евро за бокал пива?! Они там в своих Европах совсем, что ли, офигели? – поразился медик.

– Могут себе позволить, буржуи проклятые."

"– Капец! Это ж на наши деньги сколько выходит? Восемьсот рублей за бокал пива? Обалдеть! Раз могут себе такие цены позволить, то на кой ляд они к нам лезут? – горько вздохнул Жак.

– Ну так потому и лезут, что хотят и дальше сытно есть и пьяно пить, – равнодушно пожал я плечами. – Прогрессивный Запад умеет жить только за счет кого-то. Долгие столетия они жили за счет колоний в Африке, Азии и Южной Америке.

Сейчас они хотят жить за счет нас. Вот свалят режим в России, захватят Русь-матушку, поставят раком всех нас и будут харчить наши ресурсы.

– Думаешь, захватят? – спросил Жак.

– Не знаю, очень не хотелось бы, чтобы захватили. Единственное, в чем я уверен, – что пока там наверху не примут решение воевать по-взрослому, то ни хрена мы не победим. Сам же видишь, что происходит на передовой. Наш батальон две недели жестко рубится на износ, истекая кровью и харкая ею же, теряет за это время девяносто процентов личного состава и в итоге, не получив обещанного подкрепления, отходит со своих позиций.

А все это время в десяти километрах от нас стоит и ничего не делает батальон мотострелков. И мотострелки эти нужны не для войны, а для того, чтобы какие-то там симулякры в тылу получали с этого жирный барыш. А самое обидное, что большая часть мотострелков не ссыкуны и рвутся в бой, но их не пускают.