Забыть нельзя вспомнить

Именно из-за неё он разучился доверять женщинам, из-за неё все эти годы не хотел подпускать кого-то слишком близко. Не осознанно, нет, просто засело где-то в подсознании, поставив какой-то блок.

Мозгоправ назвал бы это психологической травмой юности и окрестил кучей терминов.

Расплатившись, вышел из ресторана и медленно побрёл к зданию фирмы. По тротуарам сновали люди, асфальт плавился от небывало жгучего для мая солнца…

Как бы не хотел он выбросить из головы эту женщину, она снова и снова возвращалась.

Вдруг понял, что все его подруги были чем-то на неё похожи. Может, он действительно псих и не хватает диагноза?

Соберись, тряпка, она тебя кинула! Какая тут может быть лирика? — убеждая себя, толкнул дверь и поторопился скрыться в своём кабинете.

Но покоя ему это не принесло. Ни важные звонки, ни новый каталог стройматериалов, ни проблемы с доставкой не помогли избавиться от назойливых мыслей.

Яна здесь.

Часть 12

Может, ну их, все эти детские обиды? Просто встретиться, поговорить…

Но о чём? Что у них может быть сейчас общего? У каждого своя, давно устроенная жизнь. У неё взрослая дочь, а может, и не одна. И муж, конечно же. И зарабатывает неплохо. Тачка, цацки.

Прикинул, что если Рите лет восемнадцать, то это получается, что заделала она её сразу после их расставания. Шустро, ничего не скажешь.

И тут же его осенило. Догадка ударила наотмашь, сбив с ног и лишив точки опоры.

А если… А что если эта Рита — его дочь?

Ну а вдруг, чисто теоретически?..

— Олеся, а в отделе кадров уже все разошлись? — открыл дверь, спугнув скучающую секретаршу. Та быстро закрыла страницу в Одноклассниках, и растянула губы в улыбке.

— Да, полчаса назад все ушли.

— А резюме этой… новенькой у тебя случайно нет?

— Какой новенькой? — округлила и без того шарообразные глаза Олеся.

— Ну, курьера нашего. — Ян уже начал терять терпение, почему-то ощутив себя полным идиотом.

— Нет, но если нужно, я могу сходить…

— Не надо, не столь важно, — захлопнул дверь и тяжело опустился в кожаное кресло. Закинул ноги на стол, достал из ящика пачку сигарет, щёлкнув серебряной Dunhill, жадно затянулся. Бросает он, называется. Бросишь тут!

А как эта Олеся на него смотрела? Будто что-то заподозрила. Мол, никогда не интересовался персоналом, а тут какой-то курьер несчастный ему понадобился.

И тут же снова жутко на себя разозлился.