Заботы Элли Рэйт

Неожиданно староста сильно толкнул меня в бок, и я была вынуждена отступить на пару шагов от стола законника. Однако в руки Кловису «тугумент» так и не попал. Негромко хлопнув ладонью по столу, мэтр Барди строго заявил:

-- Руки уберите, любезный! Девица совершеннолетняя, и документы я передам ей.

Кловис на мгновение смешался и, отдернув руку, забормотал:"

"-- Дак оно ить как получается, господин мэтр… она моя как бы невестка, а я как бы старшой… Зачем бы, это самое, бабе важные тугументы в руки-то давать? А ну как утеряет раззява? Я бы уж поберег бы их сам, без бабов! Так оно, значицца, надежнее, кажется.

-- Вы, любезный, на брак никаких документов не предоставили. А посему эти бумаги предназначены девице Рэйт.

-- Так как же?.. как же так-то?! Какие же такие тугументы я могу представить, ежли мы обо всем с ейной мамкой сговорились? Как Бог свят, – выпучив глаза, перекрестился староста. – О приданом и об всем прочем сговорились уже, вот как бох свят!

-- На такой случай, любезный, у вас должно быть разрешение от церкви.

Вот как предоставите мне пасторское благословение, так я и передам паспорт девицы в руки жениху её. А пока… – законник еле заметно мотнул головой, и сдувшийся Кловис, шумно дыша, шагнул сторону, пропуская меня к столу, к вожделенным «тугументам».

Я взяла бумаги, медленно и внимательно прочитала все, что там написано. Внимательно, потому что для меня было это крайне важно. А медленно потому, что скорость чтения у меня была как у шестилетнего ребенка: неуверенно и по слогам.

Я даже поймала себя на том, что от усердия шевелю губами. Такая вот странная проснулась память тела. Однако мэтр Барди меня не торопил и сидел молча, с ничего не выражающим лицом, дожидаясь, пока я завершу чтение.

Потом подвинул ко мне поближе громоздкий книжный том, лежащий в сторонке, и маленькую коробочку с шерстяной подушечкой, пропитанной чернилами.

-- Макните большой палец в чернила, девица Рэйт, и оставьте отпечаток вот здесь, – он пальцем постучал по центру страницы книги.

Я присмотрелась: в редких местах стояли подписи, но большая часть этой страницы пестрела чужими отпечатками пальцев.

После меня свои отпечатки, как свидетели, оставили Кловис и тетка Лута. Я же в это время, сложив документы, сунула их в самое надежное место, которое у меня было – под блузку. Кловис неодобрительно посмотрел на мое самоуправство, но спорить при законнике не рискнул.

В качестве оплаты мэтр Барди затребовал полторы серебряных лиры, и я, развязав узелок, оплатила.