Заботы Элли Рэйт

Или другой мужчина, которого все звали дед Лон. Ему было хорошо за пятьдесят, что по местным меркам считалось уже достаточно пожилым возрастом. Были и здоровые мужчины, получившие отсрочку от службы ещё с помощью Алекса: мастера своего дела, которых сложно заменить в тылу. Но их осталось всего пять человек. Они обучали женщин, занявших теперь рабочие места.

Затяжная духота и жара сменились сильными ливнями к самому концу лета. До осени оставалось еще больше полумесяца, но холод и сырость стояли такие, что приходилось растапливать камины и печи.

Торговля лепёшками все ещё держалась, принося небольшую прибыль. Но мэтра Огдэна и Милу, а также всех остальных бывших продавцов пришлось переселить в нашу половину дома и потеснить не только няньку и горничную в их комнатах. Для мэтра Огдэна койку поставили в комнате Ирвина, а нянька переехала на время к Джейд. Дрова в этом году подорожали так серьёзно, что топить отдельно вторую половину было решительно невозможно. Впрочем, никто не возражал против такого уплотнения.

Все понимали, что чем меньше мы расходуем ресурсы сейчас, тем дольше сможем прожить, сохраняя некий «статус кво». Может быть, служанки и не думали такими категориями, но понимать суть проблемы понимали.

Более того, когда у мэтра Огдэна случился прострел в пояснице, Руби сама обратилась ко мне с предложением подменить его.

-- Я, госпожа Элли, может, этак-то вкусно и не испеку, но и совсем несъедобной лепёшка не будет. А торговля, сами знаете, дело такое… Потеряете остатних покупателей, как мы тогда все будем?

Нэнси соорудила какую-то зверскую мазь на основе топлёного жира, красного перца и ещё двух каких-то травок, полученных, по её словам, от собственной бабки, живущей в деревне.

Этой мазью она лично дважды в день натирала спину и колени охающего мэтра Огдэна. Честно говоря, я не знаю, от чего он пошёл на поправку. То ли мазь действительно помогла, то ли его организм, испугавшись этой жгучей дряни, решил восстановиться сам. Во всяком случае, через восемь дней наш пекарь оправился настолько, что вернулся к работе. "

"Самым тяжелым для меня было то, что от этой мерзкой погоды с сильной простудой слегла тётушка Ханна. Если первые дни я ещё рассчитывала на обычное ОРЗ, то буквально к третьему вечеру стало понятно, что всё обстоит гораздо хуже. Аптеки работали, но, помня, что раньше использовали для лечения безумно вредные вещи типа морфия, ртути и свинца, покупать там что-либо, кроме термометра, я и раньше не рисковала.