Хождение под мухой

Знал, негодяй, как Надя боится самолетов. Но зачем Артему доводить до самоубийства Надежду? Небось он ненавидит Шевцова до зубовного скрежета и решил извести всю его семью!

Не успела я додумать мысль до конца, как «копейка» въехала в наш двор. Я припарковалась у подъезда и заметила, что перед входом в дом царит редкое оживление. В центре толпы, красные и потные, стояли друг напротив друга Капа и дворник Василий.

– Он вор, – топала ногами Капитолина, – это наш ковер! Лева вынес его во двор чистить, а палас украли!

– Вот и нет, – орал Василий, – мне чужого отродясь не надо, я только то, что выкинули, беру.

– Врешь, – завопила Капа, – зачем бы им отличную вещь в твой сраный подвал тащить?"

"– Заткнись, давай, – взвился Василий, – ща не погляжу, что старуха, и в лоб дам! У меня в подвале чисто, только мусор лежит, поняла, карга?

– Это я карга?

– Ты.

Капа рванулась вперед. Стоящий рядом участковый ловко поймал ее за руку.

– Ну-ка, господа-товарищи-склочники. Быстро и внятно объясните, что случилось.

– Он спер наш ковер, – взвилась Капа, – я иду в магазин, смотрю, Васька его снежком чистит!

– А то я такой дурак, что краденую вещь у всех на глазах обихаживаю, – справедливо заметил дворник и изложил свое видение событий, – ковер они в мусоросборник вышвырнули, вместе с Левой. Я потом палас вытащил, мужика и еще такую жуткую ящерицу с рожей крокодила, она тоже в трубу ухнула…

– Ага, – попытался изо всех сил врубиться в ситуацию участковый, – некий мужчина выбросил в мусоропровод ковер, а вы взяли его себе?

– Вранье, – вскипела Капа.

– Ну, не так было, – протянул Василий.

– А как? – обозлился милиционер. – Давай, рассказывай, не то в отделение отведу, посидите оба в обезьяннике, подумаете. Скандал какой устроили из-за куска тряпки!

– Мужика она тоже в мусорник сунула, – заявил дворник, – он за ковром летел…

– Кто? – обалдело поинтересовался мент.

– Лампа.

– Какая? – окончательно потерял нить повествования несчастный участковый.

Василий противно захихикал:

– Нет, на ногах.

– Торшер?

Дворник вновь заржал.

– Романова, – подала голос из толпы Наташка из двадцать восьмой квартиры, – Романова ее фамилия, а зовут Лампа.

– Ага, – кивнул мент, – и дальше что? Зачем она мужчину в мусоросборник запихнула?

– Видать, надоел, – философски заметил Васька, – правда, потом передумала и домой забрала, а ковер кинула.