За твоей улыбкой

- Ты бы поаккуратнее, Лёх, - ткнул Максим брата локтем под рёбра. – Её мать тебя лезвием коньков порежет, если продолжишь пялиться.

- Милфы не в моём вкусе, - фыркнул Лёша самоуверенно и откинулся на спинку стула, нарочито глядя совершенно в другую сторону.

А я пригляделась к девушке с синими глазами, пытаясь разглядеть в ней милфу. Было видно, что ей уже за двадцать, может, даже около тридцати, но это ведь далеко не милфа.

А кое-кто просто очень сильно избалован женским вниманием, похоже.

Глава 36. Макс

Глава 36.

Макс

Наивно было полагать, что сразу после катка мои брат и сестра исчезнут по своим делам, чтобы я мог провести время со своей Машей.

Очень наивно с моей стороны.

И теперь я, словно отец большого семейства, сидел за столом и наблюдал за тем, как люди младше меня лет на десять и больше, разговаривали и своём, смеялись и не упускали возможности подколоть меня из-за моего возраста.

Только Маша оставалась на моей стороне, хоть и улыбалась всем шуткам, адресованным мне.

Домой мы приехали через магазин.

Маша и Оля довольно быстро нашли общий язык. Я не был этому удивлен, потому что знал, что Оля очень общительная. Маша, конечно, не такая общительная, но и молчуньей её тоже не назовёшь. Пока девчонки кружили по магазину с тележкой, мы с Лёхой ждали у касс, чтобы быстро за всё рассчитаться и поехать домой.

Дома девчонки на скорую руку приготовили ужин. Привлекли и нас с Лёхой, чтобы мы тоже не сидели без дела. Честно говоря, я бы с радостью выставил брата и сестру за дверь, если бы не знал, что Маше сейчас нужно общение.

Чем больше она находится в суете, тем меньше она сосредоточена на том, что у неё болит.

Я знаю, что ночью, когда в квартире станет тихо и темно, её снова догонит чувство одиночества без мамы, которой, к сожалению, теперь нет, но пусть хотя бы днём она не чувствует острую боль ещё незажившей раны.

А я просто буду рядом. Буду с улыбкой наблюдать за тем, как она живёт, как общается, как молниеносным, едва заметным движением руки поправляет очки на переносице и ищет мой взгляд.

И, конечно, находит его. Если не взгляд, то мои прикосновения точно с ней всегда. Невозможно отказать себе в удовольствии хотя бы просто подержать её за руку под столом, пока Оля и Лёха о чем-то оживленно рассказывают.

До Марьяны я даже не догадывался, насколько я тактильный человек. Я до последнего был уверен, что я редкостный сухарь, у которого в жизни, кроме верной спутницы – работы, никого и никогда не будет.