За тобой

Но и это невозможно, ни за что не позволю себе подвергнуть его опасности. Никогда. И запрещено чувствовать к нему тепло, которое затаилось в уголках сердца. Всё под запретом. Даже возможность быть немного влюблённой.

Только слёзы остались утешением, в котором придётся тонуть всё время, отведённое мне рядом с Рикардо.

Глава 22

Рикардо

– Уберите всё, – бросил в трубку и зло сжал зубы.

Придурок. Вот надо было поддаться этому милому лицу и забыть о том, что девушка лишь играет. Причём очень умело. Слишком умело для невинности, которую она пыталась мне доказать.

Но как? Чёрт возьми, как ей удаётся быть такой? Ведь когда говорила про рисование, то ощущал искренность. И сам позволил себе поделиться с ней своими тайными желаниями. Не задумывался никогда, что захочу говорить. Именно обсуждать и делиться своими знаниями, видеть в глазах женщины интерес не к подарку, а к себе. Только к своим навыкам и тому, что достиг. Разрешил себе поверить, а меня бросили, как щенка.

Остановившись на палубе, достал из кармана брюк рисунок, что подарила мне Анна.

Точнее сказать, я вынудил её это сделать. Он не сильно отличался от того, что было на первом. Только взгляд стал иным. Я не мог быть таким. Слишком драматичным, а она, видимо, решила мне так ответить, чтобы сбить меня с мыслей, пожелать чего-то иного. Но у меня есть цель – акции, и я должен думать о них, но никак не о девушке, которая наполнена ложью.

Хотелось выбросить этот рисунок, который только насмехался над моими тайными грёзами, в воду.

Пусть унесёт его поток и навсегда сотрёт из моего сознания слёзы Анны. Неожиданные. Нежданные и негаданные.

Я уже ничего не понимал: что делаю, о чём думаю и как найти хоть какое-то объяснение всему. И не должен быть рыться в прошлом, но мысли не выключить, они постоянно возвращались к девушке и словам, что были подарены мне Питером в качестве свадебного подарка.

С нижней палубы доносились смех и музыка, но не хотелось идти туда. Наоборот, зачем-то развернулся и печальным взглядом проводил парочку влюблённых, спешащих в свою каюту.

Мне это вряд ли светило. Тем более с женой. Жена. Если честно, то я не задумывался о том, что она значит для меня. Девушка, о которой наговорили нелицеприятных вещей, обвиняя в наркотической зависимости. И другая девушка, уже моя жена – с мягкой улыбкой, талантливая, здоровая и таинственная. Пугливая. Очень. Если Баро позволял себе такого рода «воспитание», то понятно, отчего она вздрагивает при моих резких движениях.