За тобой

Возможно, я умерла и сейчас была в ином мире, где нет опасности. Не знала. Не понимала ничего, только тянущую боль и страх. Когда воды отошли, меня ударили снова. А потом темно, слишком темно, чтобы верить во что-то.

Сбоку от меня дверь распахнулась, и я зажмурилась от страха. Несколько голосов и меня щупали, что-то проверяли, а я пыталась не дышать. Пусть лучше умру, но не дам отцу снова смеяться надо мной. Нет… никогда… потеряла всё…

– Мари, – до моих волос дотронулись, и я испуганно открыла глаза.

Этого не могло быть.

Это шутка, нелепая и страшная шутка надо мной. Но лицо Рикардо, странное и отчего-то незнакомое. Он как будто постарел, морщинок стало больше, а глаза остались прежними. Это был он, и в то же время человек, которого думала, никогда не увижу, и простилась с ним.

– Ты… это ты. Ты должен уйти… они убьют тебя… прошу, уходи, – прошептала ему.

– Тише, всё закончилось. Ты в больнице, три дня назад ты подарила мне двух дочерей, – с улыбкой ответил он.

– Двух? Дочь… одна…

– Нет, милая.

Двух. Они близнецы. Сильные и крепкие, как будешь готова встретиться с ними, скажи, – он гладил меня по голове, а в моих глазах скопились слёзы, и я рассмеялась. Словно с ума сошла. Так страшно и одновременно хорошо внутри.

– Ну, тише. Тише, любовь моя, тише, – он обнял, забравшись на кровать, и качал в своих руках. Как раньше, оберегая от всего на свете. За ним было так уютно и спокойно, от этого ещё громче разревелась.

– Ты назвал меня Мари, – сквозь слёзы прошептала я.

– Да, Мари, не Анна.

Потому что желанная. Мною.

– Но… как же? – Поняла голову на него.

– Питер рассказал всё. Ему тоже досталось от Романа, но больше волноваться не о чем. Они в тюрьме. Твой отец… его барон застрелил, а сестра и он сейчас в Ирландии. Весь табор проверяют, и сегодня я получил бумагу, где сказано, что ты жива. Мари Сальварес, ставшая моей женой, и носящая теперь иную фамилию, принадлежит мне. Навсегда.

– Застрелил? Он умер? – Переспросила его.

– Да, – Рикардо отпустил меня, и поднялся с постели.

– Я должна плакать, да? Сейчас должна горевать о смерти отца, но… я ужасный человек, ненавижу его, и прощаю. За всё. За нелюбовь. За жестокость. И, наверное, так будет лучше для всех. Я не знаю… не понимаю ничего. Почему ты здесь? – Охрипшим голосом произнесла."

"– А где нужно быть, Мари? – Искренне удивился он.

– Софи сказала, что ты забыл обо мне, и не увидел разницы. Мы похожи, и я не виню тебя за это. Мы слишком похожи, чтобы нас отличать.