За тобой

А за последнее время она не отвечала мне, сказав, что вы ей запретили общаться со мной, – тараторила Мили.

– Это была Софи, – здесь уже и Эш побледнел.

– Что?

– Да. Она жива, не умерла, не сгорела, и чума её не взяла. Она жива и сейчас я жду её обратно, – ответил девушке и облокотился о стол, сложив руки на груди.

– О, господи, сука. Живучая тварь! Подождите, – Мили начала ходить, а затем остановилась и повернулась в мою сторону. – Вы сказали, что ждёте Софи? А где Мари? Что вы сделали с ней? Она беременна или нет? Последний раз она сказала про задержку…

– Она беременна, Мили.

– У него? У Баро? Господи, матерь божья, он убьёт её. Он никогда её не любил. Он только травил её, как и мать. Как и сестра. Она была для них пустым местом, лишним ртом, они даже ей денег на еду последний год не давали.

– Им не удалось вас отравить после свадьбы. А сейчас деньги закончились, Мари отказала Баро, и появилась Софи. Они всё подстроили. Её смерть была подстроена, потому что она наркоманка и задолжала дилерам. Баро выплатил многим, но, скорее всего, их просто убили. Они спрятали Софи, и использовали Мари. Они дали время вам сблизиться. Они ждали именно этого, чтобы вы волновались и были готовы на всё ради Мари и ребёнка.

– Пытались меня отравить вином? – Уточнил я, переваривая информацию.

– Да. Мари попросила меня быть её ушами внизу. И я слышала, что Баро и Роман обсуждали, много ли тот насыпал. Мари спросила меня тогда, внизу, есть ли отрава, и я кивнула. Не была уверена, а вот Мари была. Она не дала вам выпить его. Она боялась за вашу жизнь, мистер Лок. Очень боялась, что её отец доберётся до вас.

– Почему она не поделилась со мной? Почему не рассказала про сестру? – Спросил я.

– Потому что это было опасно. Если бы всё вскрылось, то в таборе есть правило – осуждать за обман. Наказания носят разный характер, но в основном денежный. А также родителей лишают прав на всех их детей, и выгоняют из табора. Они обожали эту суку Софи. Они души в ней не чаяли, как и в Ману. И если бы Мари рассказала, то когда-нибудь правда бы всплыла. А Баро хитёр, он бы что-то сделал. Она боялась этого, всегда боялась отца.