За тобой

– Мистер Лок, что вы говорите? У вас будет дочь!

– А то и говорю. Я тоже человек и у меня тоже есть чувства. И она их не замечает, как и ты. Мне жаль, что из-за моего эгоизма и жажды обрести семью, я разрушил всё. Порой ребёнок – не спасение, а истинное доказательство того, что всё было иллюзией. Бороться не за что больше, потому что вот это, – обвёл рукой пространство, – было её страстью. А она была моей. Именно оттенок нашей странной любви был тем, что связало её и меня. А сейчас же только грязные краски и чернота.

Вот что творит с любовью беременность. Ни о какой радости говорить нельзя, когда именно она забрала у меня Анну. Мне здесь места нет больше.

– Нет, мистер Лок, вы не можете… – Ванда попыталась остановить меня, но я уже не слушал.

Поверил в свои слова и увидел настоящую картину происходящего. Наконец-то, страхи стали ощутимыми и живыми, существующими в этом доме и в моей жизни. А я мечтал о том, что будем счастливы. Будем семьёй, но ничего. Мы устали от этой фальши оба. И пора подумать над тем, что делать мне дальше.

Глава 39

Рикардо

– Ты как? – Мне на плечо легла рука Дино, из-за чего распахнул глаза и издал стон от затёкшей шеи, откинувшись на спинку стула.

– Хреново я, – хмыкнул и помассировал затылок.

– Не звонила? – Спросил он, облокотившись о стол. Но и так знал ответ.

– Может быть, зря её отпустил? – Нахмурился я.

– Там её мать, может быть, она ей нужна. Ведь здесь у неё никого нет. Ещё и Мили, хотя связаться с ней уже второй месяц не могу. И это странно.

Последний раз говорил с ней перед Рождеством. Они планировали полететь во Францию, а оттуда уже в Америку. Но, видимо, что-то изменилось. Она, скорее всего, в Ирландии, ведь Анна не может без неё, – натянуто улыбнулся друг.

– Сегодня день всех влюблённых, а я один. Рождество тоже встречал в одиночестве, как и Новый год, как и свой день рождения. Она даже не поздравила меня в октябре. Я был настолько подавлен, что разрешил ей лететь туда. Уже прошло три месяца, а со мной говорила только её мать пару раз, заверив, что с ней всё хорошо, и она дома.

А Баро где-то в Южной Америке, – потёр переносицу и мысленно вернулся в своё одиночество.

Мне чертовски обидно, что всё так получилось. Моя жена где-то на другом континенте, а я каждую ночь смотрю на то, что осталось от моей Анны. Рисунок и воспоминания. И разрывало внутри оттого, что я не могу видеть своего ребёнка на УЗИ. Не могу видеть, как её живот растёт, как там развивается моя дочь и как пинается.