За короля и отечество

Дверь ему распахнул растрепанный, с покрасневшими от бессонной ночи глазами молодой человек, назвавшийся Марком Бланделлом.

— В полицию мы еще не звонили, — сказал Бланделл. — Капитан Стирлинг просил нас не делать этого до вашего приезда.

— Верно просил, — кивнул Огилви. — Давайте-ка посмотрим, что там у вас.

Он обошел лабораторию, только что на зуб не пробуя все, что ему встретилось. Адъютант фиксировал все на фото. Хэйргрув плелся следом, бормоча всякую чушь о некомпетентности С.А.С. У неподвижного, опутанного проводами тела Бренны МакИген Огилви задержался дольше — оно явно заинтересовало его больше, чем залитый кровью кабинет Беккета, в котором все еще лежало его тело.

Впрочем, и место преступления он осмотрел с предельной тщательностью, пытаясь выстроить в уме посекундную картину отчаянной схватки.

Первый, еще неясный огонек сомнения замерцал у него в голове, когда он осматривал лицо Бренны МакИген — избитое, с огромным кровоподтеком на виске. Огилви как-то плохо мог представить себе, чтобы она смогла одолеть мужчину выше и тяжелее ее — тем более после такого удара.

И не просто одолеть — убить. Огилви мог бы спорить на солидную сумму, что подобный удар в висок со стопроцентной вероятностью оглушил бы ее как минимум на несколько минут. Эти сомнения только укрепились, когда при осмотре Седрика Беннинга обнаружились ссадины на костяшках пальцев. Кому-то Беннинг врезал — со всей силы и совсем недавно. Бренне МакИген? В таком случае как она смогла отделаться от него на время, достаточное, чтобы настроить аппаратуру, подключиться к ней и прыгнуть назад по времени?

Удар под дых последовал минут через двадцать, когда один из десантников, прочесывавших периферию участка, наткнулся в протекавшем по территории ручье на большой кусок насквозь промокшей ткани.

"

"— Женский плащ, сэр, — доложил он Огилви. — Следы крови отсутствуют, зато в кармане пистолет.

Огилви выудил пистолет из кармана плаща с помощью шариковой авторучки — чтобы не касаться металла руками. Так оно и было: небольшой, зловещего вида девятимиллиметровый «Макаров».

— Кто может мне объяснить, какого черта эта МакИген поперлась в лабораторию убивать мужчину здоровенным тесаком, если у нее в кармане имелось вот это?

— Нож, — заявил так и бормотавший чего-то себе под нос Хэйргрув, — куда выгоднее с точки зрения устрашения. Право, я удивлен, что вы не знали этого.

— Неужели? — оглянулся на него Огилви. — В чем, в чем, а по части устрашения ИРА весьма преуспела.