За короля и отечество

К сожалению, за ними с Мёрдоком увязались двое констеблей, ворчавших словно пара футбольных фанатов после проигранного матча.

— Блин, вы же спугнете его — выдадите, что нам известно, где он! Да он окажется за границей прежде, чем вы…

Пуля прожужжала мимо уха Стирлинга и высекла сноп искр из кирпичной стены. Он ускорил бег, стараясь скорее свернуть за угол. Чертовы копы: зациклились на том, чтобы изъять оружие и арестовать стрелявшего, а непосредственной угрозы словно и не видят… Оставшиеся на месте бойцы Стирлинга, судя по всему, переспорили копов, потому что открыли отвлекающий огонь из всех стволов.

Это отогнало снайпера от окна, дав Стирлингу, Мёрдоку и копам возможность пересечь улицу. Стирлинг несся что было сил, пересекая открытое пространство. На пару мгновений лицо обожгло жаром от раскаленного на солнце асфальта, а потом они миновали простреливаемую зону и свернули за угол. За спиной трещали автоматные очереди залегшей роты Стирлинга, прерываемые редкими ответными выстрелами республиканца.

Стирлинг перевалился через невысокий каменный забор и оказался в захламленном дворике, единственными обитателями которого казались две притаившиеся под кустом кошки. Пригнувшись, Мёрдок в два прыжка пересек двор и приготовился выбить окно. Тут и оба полицейских с опаской перебрались через забор и сразу же бездумно направились к двери черного хода.

— А ну назад, идиоты! — рявкнул Стирлинг. — Кто же прётся в дверь: они же только того и ждут!

Мёрдок уже находился в доме.

Стирлинг следом за ним перевалился через подоконник и взмахом руки отогнал констеблей, порывавшихся не отставать от них даже на пару футов. Опустив автоматы стволами вниз, уперев их прикладами под мышку, Стирлинг с Мёрдоком осторожно двинулись к двери. С поднятым на вытянутых руках оружием сворачивают за угол разве что в голливудских боевиках. Поступать так в Белфасте значит напрашиваться на скорую, хотя и не самую приятную смерть.

Коридор первого этажа оказался пуст. Они бегом рванули к лестнице, сворачивая за углы и пригнувшись. На площадке третьего этажа из нескольких дверей сразу послышался женский визг и топот ног.

— Какого чер… — начал было один из констеблей.

С десяток женщин, многие с детьми на руках, высыпали на лестницу и очертя голову понеслись вниз мимо Стирлинга, Мёрдока и запыхавшихся констеблей. Одна из них, девица лет пятнадцати, задержалась.