За короля и отечество

 — Ты никогда не задумывался о том, почему тебе всегда так везло в бою? Почему все, на кого ты поднимал меч, обязательно умирали? Тут дело не в мече, Арториус, и не в том, чья рука держала его.

Она похлопала рукой по ножнам."

"— Ведь это я смастерила их, как я выковала Калиберн, и колдовства в ножнах не больше, чем смерти в клинке. Прокладка, Арториус, — вот в чем секрет твоей непобедимости. — Она рассмеялась, на этот раз издевательски. — Ох, ну и дурачок же ты, жалкий дурачок. Я ведь бывала на всех твоих советах, и перед каждой битвой, решение о которой принималось на этих советах, я обновляла «волшебство» ножен Калиберна.

Омела, Арториус. Сок омелы, цветка друидов, смешанный с маслом. Им пропитывалась прокладка ножен. Тебе известен секрет цветка друидов?

Он мотнул головой; глаза его округлились от страха, который он уже не мог скрыть.

— Смажь клинок соком омелы, и кровь от нанесенного им пореза уже не остановить. Даже крошечная царапина будет кровоточить несколько часов. Вот тайна твоих успехов, мой дорогой и могучий дукс беллорум! — Она рассмеялась, наслаждаясь ударом, который нанесла по его самолюбию как мужчины и воина; ударом, который не оставил в его глазах ничего, кроме боли и пустоты.

 — О, я многому научилась у Маргуазы. И еще большему у Эмриса Мёрддина. Ведь это Мёрддин открыл мне тайну дамасской стали. Хочешь знать, как закалялся Калиберн, чтобы обрести такие замечательные свойства?

Он задыхался, тщетно пытаясь поднять меч.

— Ты помнишь, должно быть, того бедного дурачка, твоего двоюродного брата, который исчез без следа? Большинство считало, что его захватили пираты, так? Это я развлекала этого дурачка у меня в кузнице, Арториус, в глубине Глестеннинг-Тора.

В священных пещерах, которыми столетия пользовались мои бабки и прабабки. Ему-то я и открыла секрет дамасской стали. Напоила его пивом допьяна и пронзила раскаленным клинком его пьяное брюхо.

Губы его беззвучно шевелились, глаза смотрели на нее с неописуемым ужасом. Восхитительно.

Эту победу она будет вспоминать всю свою жизнь.

— Тело его, изрубленное на мелкие куски, разбросано в недрах Тора. Но ты не переживай за него. Он там уже не одинок. Советник, убедивший тебя сместить Маргуазу, тоже лежит рядом с ним. Жаль, право же. Эмрис Мёрддин — единственный из всех мужчин, которых я встречала, хоть что-то знал о том, как доставить женщине наслаждение в постели. И мне будет недоставать его бесед и рассудительности — честное слово.