За короля и отечество

— Я, король Иднерт ап Брайагед ап Песген ап Фортигерн, говорю от имени королевств Бюэльт и Гвертрайнион.

Моргана беззвучно выругалась. Бренна удивилась, и той пришлось пояснить: Он говорит о своей принадлежности к роду Фортигернов с гордостью, а ведь именно поганый пес из рода Фортигернов привел к нам саксов в бытность свою дукс беллорумом. Правда, его же сыновья выступили против него, поддержав Утэра Пендрагона и Амвросия Аврелиана, однако вот он, отпрыск этого рода, сделался королем…

Что ж, значит, за этим типом надо будет последить.

Тем временем представился собравшимся король Кэр-Баддана, за ним — король Эйнион из Кэр-Селемиона.

— Не проходит и недели, — добавил он, — чтобы саксы и их прихвостни из Уэссекса не нарушали наших границ. Я отдал распоряжение укрепить все до одной сторожевые крепости в Кэр-Селемионе.

За ним следовали король Синдиддан из Кэр-Кери, короли Кэр-Колуна, Кэр-Дарнака и Кэр-Глуи, и вид у них у всех был тревожнее некуда. Бренна покосилась на висевшую на стене карту. Да, повода беспокоиться за целостность своих границ у этих имелось в достатке, ибо они ближе других соседствовали с Уэссексом и Сассексом.

Бренна встрепенулась, когда очередь дошла до юной жены Арториуса.

— Я, королева Ганхумара, наследница короля Кармелида и жена дукс беллорума, говорю от имени Кэр-Гвендолью. — Все мужские взгляды мгновенно обратились в ее сторону — так мотыльки обреченно летят на огонь. Молодой человек, которого Моргана опознала как Мелваса из Глестеннинг-Тора, смотрел на Ганхумару с такой страстью, что даже Бренне сделалось не по себе.

Королю Элафиусу, правившему целыми тремя королевствами — Кэр-Гуиннтгуиком, Кэр-Лундейном и Кэр-Минципом, — пришлось долго откашливаться, прежде чем ему удалось произнести что-то членораздельное, да и короли Кэр-Лериона, Кейстона и Кэлчфиннеда с большим трудом отвели взгляды от юной рыжеволосой королевы. Арториус сидел мрачнее тучи, время от времени искоса поглядывая на жену.

— Я, король Середиг, говорю от имени Середигиона, — продолжил церемонию следующий по очереди за Ганхумарой правитель и повернулся к сидевшему рядом с ним юноше. — Мой сын принц Сэндди.

Бренне не понравилось, как этот Сэндди смотрит на всех находившихся в поле зрения женщин. Что-то в этом молодом человеке настораживало ее, и Моргана подтвердила ее подозрения. Середиг — неплохой человек, но не выказал должной твердости в воспитании сына.