За горизонт! [СИ]

— Она просто меня опекает, — отвечаю я. — Потому что, думает, что я ещё маленький.

— Маленький да удаленький, — улыбается Яна.

Что ж ты, милая, посмеиваешься-то? Тебе ведь об этом ничего не известно…

Место проведение кооперативного собрания — небольшой концертный зал на первом этаже. Мы приходим всей семьёй — тётя Роза, дядя Март и троюродная сестричка Руфь. Впрочем, степень родства с ней я представляю неточно.

Девочка худенькая, тоненькая, как берёзка. Глазищи у неё чёрные, огромные, вьющиеся волосы тоже чёрные, кожа нежная, приятного тона.

Я несколько раз перевожу взгляд с неё на тётю Розу и обратно. Ничего общего. А лет через двадцать будет не отличить. Чудеса. Загадка природы.

Появляется Галя. Она делает мне знак и выводит из зала.

— Давай, — шепчет она.

Я вытаскиваю из дипломата конверт с вложенными в него тремя пачками красненьких.

— Ёлки… — смущается она. — Как отдавать-то… Ладно, как-нибудь… Иди, садись к своим.

Собрание проходит гладко. Обсуждаются какие-то рабочие моменты, а в конце программы рассматривается вопрос введения меня в члены кооператива.

Народа мало и все голосуют единогласно и даже не задают никаких вопросов. Председатель вначале спрашивает у меня какую-то стандартную чепуху и всё.

Подписывается протокол и нам выдаётся выписка из решения собрания. Правда без печати, за печатью надо будет зайти завтра. Ну, ладно, зайдём, чего уж там… Всё равно, хлопот здесь ещё немало будет.

Мартик заметно нервничает и всё время поглядывает на мой дипломат. Мне даже приходится открыть его и продемонстрировать содержимое.

Но успокаивается он только тогда, когда дипломат оказывается в его руках.

— Подарок фирмы, — киваю я.

Он не отвечает, прижимает своё богатство к животу и сидит неподвижно до конца собрания.

А потом мы выходим и садимся по машинам. Мартик выбирает мою машину, оценив внешние данные Сани и Сени. Жену и дочь он отправляет домой. Галя садится в машину Бориса. На собрании его не было, он ждал снаружи. Это он и нашёл спеца, готового провести обмен.

— По четыре рубля, — сетует всю дорогу Март.

 — Грабёж! Несусветная сумма! О, времена! О нравах и говорить не приходится!"

"Мы подъезжаем к магазину «Филателия». Он, разумеется, уже закрыт. Едем во двор и останавливаемся прямо у заднего входа. В окне служебного помещения горит свет. Борис выходит из машины и стучит в дверь. Открывает нам совершенно характерный немолодой сморщенный любитель марок. В нашем случае — долларов.

Молча он отступает назад, позволяя нам войти.