За гранью контроля

– Какие-то проблемы?

– Нет, просто решил узнать, на какой стадии мы находимся.

– Со своей стороны готовы подписать договор. Ждем ответа их юристов.

Папа кивнул и сел, сразу переходя к следующему вопросу.

– Что думаешь про Волкова?

– Очередной напыщенный руководитель, который мнит себя центром вселенной. И не с такими справлялись.

Папа улыбнулся и одобрительно кивнул.

– В переговорах с ним ты была хороша. Он мало с кем соглашается сотрудничать.

– Я ведь твоя дочь. Ты научил меня вгрызаться в каждого, отстаивая наши интересы.

– Будь с ним осторожна, он скользкий тип.

– Никуда не денется. Не оставлю ему ни шанса.

– И правда, вся в меня, – усмехнулся папа. – Как мама? – Неожиданно перевел он тему.

– Хорошо. Собираюсь навестить ее в следующем месяце. Дашь мне пару недель отпуска?

Все разговоры о маме всегда ограничивались папиным коротким вопросом и таким же моим ответом. К слову, мама вела себя точно так же в разговорах со мной, когда спрашивала о папе.

– Хорошо, – кивнул он. – Передавай ей привет.

Как только за папой закрылась дверь, я решила позвонить маме. Мы редко с ней видимся. Несколько лет назад мама снова вышла замуж и переехала к мужу в Петербург. Порой мне сильно ее не хватает, но я за нее рада. Она счастлива, разве может быть что-то важнее этого.

– Кира, – раздался бодрый голос мамы, – как ты, девочка моя?

– Хорошо, мам.

– Саша, поди, опять завалил тебя работой. У тебя хотя бы поесть время остается? Сутками сидишь в своем кабинете, головы не поднимая.

– Я не жалуюсь, мам. Ты ведь знаешь, меня здесь все устраивает.

– Знаю, – вздохнула мама. – Твой отец тоже никогда ни на что не жаловался. Ты вся в него.

– Не вся. У меня твои глаза, – улыбнулась я.

– Даже обидно порой, что ты взяла от меня так мало.

– Так как ты?

– Я хорошо, Кира. Не переживай. Работаю. Записалась на курсы английского. Лучше поздно, чем никогда. Собираемся с Олегом делать ремонт. Расскажи мне лучше о себе. Встречаешься с кем-нибудь? Уже пора подумать о семье.

Беззвучно простонав, я прикрыла глаза. Почти каждый наш разговор, так или иначе, всегда затрагивал мою неустроенную, по мнению мамы, личную жизнь.