За гранью контроля

Макар надел черные боксеры, заставляя меня сосредоточиться на главном вопросе этого утра. Плотно сжав губы, я пыталась заставить свою память вернуться и рассказать мне обо всем, что вчера произошло, но та ни в какую не поддавалась.

– Расслабься, Кира. Я не трахаю женщин, которые не отдают себе отчет в собственных действиях.

– Это значит, между нами прошлой ночью ничего не было? – На всякий случай уточнила я.

– Тебя это огорчает?

– Иди к черту.

– Но сдержаться было трудно, особенно когда ты прижималась ко мне обнаженная и даже оставила пару засовов на шее.

– Замолчи. – Покачав головой, я прикрыла глаза, ругая себя на чем свет стоит. Все тщательно выстроенные барьеры, разумные доводы и попытки уговорить себя держаться от него подальше рухнули в один миг, стоило только Макару появиться на горизонте, а скорость, с которой я снова оказалась в его постели и вовсе била все рекорды.

– Где моя одежда?

– В ванной. Ты настаивала на душе перед сном, поэтому мне пришлось тебя раздеть и вымыть.

Господи, сколько ненужной информации с утра. Надо завязывать с алкоголем. И надо убираться отсюда.

– Ты не мог бы выйти? Мне нужно одеться.

– Стесняешься меня? – Улыбнулся он, склонив голову набок.

Он провоцировал меня. Я это понимала. И не могла дать ему выйти победителем из этой ситуации. Смотря на Макара, я откинула одеяло.

– Я ничего не стесняюсь. – Грациозно встав, под похотливым взглядом Макара я направилась в ванную.

Время наедине с собой дало мне возможность успокоиться и взять себя в руки. Между нами ничего прошлой ночью не было. Это хорошо. Но сама ситуация, прямо скажем, была дерьмовая. Проснуться голой в постели бывшего – худшая вещь, которая могла со мной произойти. Закон Мерфи в действии.

Когда я вернулась в спальню, Макара в ней уже не было. Я пошла на шум, который издавался из другой части квартиры. Стоя в одних джинсах у плиты Макар ловко орудуя лопаткой, жарил бекон.

– Можно мне кофе? – Решила я выдать свое присутствие до того как он заметит меня сам.

Макар нажал кнопку на кофеварке и обернулся.