Взрослые игры (СИ)

Она вгляделась в его лицо, сейчас понимая, что так привлекает стольких людей в Акутагаве. Эта красота, ум, воля, сила… Господи, какой мужчина! Даже у неё – водившую близкие знакомства со многими видными представителями сильного пола – начинали предательски подрагивать коленки… Жаль, что сейчас не те обстоятельства, не то время, и что смерть брата совершенно выбила её из колеи!… Она решила, что и так слишком задержалась в палате и пора откланиваться. – В общем-то, я зашла только попрощаться… Ну, и задать один вопрос напоследок.

- Какой вопрос?

- Он касается брата. Я так поняла, что он многое рассказал вам о себе, чего я, признаться, от него не ожидала. Скажите мне одну вещь – говорил ли он вам когда-нибудь о своей жизни до спецшколы, куда нас с ним отдали?

- Да. Он говорил, что у него было счастливое детство, - ответил Акутагава, задумчиво рассматривая её лицо – такое знакомое и чужое одновременно. - И лучшая на свете семья. Мне кажется, что, несмотря ни на что, он часто вспоминал эту свою «другую» жизнь.

На глазах Насты заблестели слезы.

- Спасибо, - сказала она. – До встречи, господин Коеси.

Он склонил голову в знак прощания и проводил её взглядом. Его лицо было спокойно, но на щеках проступили напрягшиеся желваки. Перед глазами Акутагавы снова появилась картина бушующего огня, который поглощает фигуру Ива…

- Стилист уже пришел. Он ждёт в коридоре, - тихонько откашлялся Сугавара, привлекая его внимание. Он так же проводил уходящую Насту задумчивым взглядом.

- Пусть войдет, - откликнулся Акутагава деловым тоном. – А телевизионщики?

- На подходе.

- Отлично. За работу. Мне сегодня нужно показать себя Японии во всей красе.

>>> Середина апреля

Две мужские фигуры двигались через зеленеющий молодой травой и листвой парк в сторону заброшенного здания общежития.

Мощеные парковые дорожки заросли сорняками, фонтанные чаши были засыпаны опавшей листвой и сором, а кустарник, ранее аккуратно подстриженный, разросся, потеряв форму, похожий сейчас на ряды лохматых и брошенных всеми сирот.

Да и вся школа-интернат «Масару-Мидзухара» тоже выглядела запущенной и брошенной – облицовка зданий растрескалась - местами обвалившись, обнажив кирпичную кладку, часть окон были грубо заколочены досками, чтобы скрыть выбитые стекла, всюду царило запустение. С тех пор, как почти восемь летназад на школу напали вооруженные якудза и устроили здесь перестрелку с полицией – школа стояла закрытой.