Взрослые игры (СИ)

С той минуты, как он увидел это зеленоглазое создание, член у него оставался твердым и стоял, причиняя некоторые неудобства – поэтому, решив как-то скрасить ожидание, Хабибжи подозвал одного из красавцев-слуг, и, уйдя с ним в альков, согнул того пополам и сунул в него пылающий орган. Получив облегчение, хозяин особняка вернулся в зал и начал обсуждать с американскими гостями колебания котировок нефтедолларов на мировом рынке.

Наконец, Маддану Хабибжи доложили, что пленник находится в его покоях. Он извинился перед присутствующими мужчинами и пожелал им приятных развлечений в его отсутствие.

Покои Хабибжи больше напоминали собой зал биржи ценных бумаг: огромная кровать современного дизайна, окруженная – нет, не балдахином или картинами классиков - а плазменными панелями, укрепленными на специальных конструкциях. Так он мог круглосуточно следить за мировыми новостями, вовремя реагируя на малейшие изменения в ситуации на нефтяном рынке, отсюда же он управлял своими многочисленными торгово-экономическими агентами по всему миру.

Пленник, отмытый и натертый душистыми маслами, сидел на постели, его руки все еще были связаны, однако кляп изо рта вынули. Рядом караулили трое охранников, не спускавших с него глаз – так же в их обязанности входило по приказу хозяина держать секс-игрушку, если та вдруг начинала сопротивляться.

- Ты прекрасен! – заявил Хабибжи, направляясь к нему и пожирая взглядом его тело.

Зеленые глаза молодого человека наполнились жалобными слезами, восхитительные губы задрожали:

- Пожалуйста… Прошу вас! Отпустите меня! Зачем вы всё это делаете?!…

Эти слова часто произносили те, кто оказывался в гареме нефтяного магната – поэтому на подобные восклицания никто и никогда не обращал внимания. Хабибжи только снисходительно улыбнулся:

- Мальчик мой, вот что я тебе скажу: ты можешь сопротивляться, а можешь быть паинькой, но это не изменит того, что я собираюсь с тобой сделать.

- Нет! – вскричал протестующе пленник и разрыдался, когда охранники подошли к нему. – Прошу вас! Не делайте этого!…

Эти крики дико возбуждали Хабибжи, заставляли кровь бурлить, а член пульсировать от почти болезненного желания.