Взрослые игры (СИ)

– Так пусть же над его главой не сгустятся тучи, пусть ему всюду сияет благосклонное солнце!

Многочисленные гости - среди которых были арабские миллионеры и миллиардеры, представители европейских сливок общества, американские толстосумы, несколько наркобаронов и один таиландский принц – издали дружный одобрительный возглас и отсалютовали кубками Хабибжи. Тот, опершись локтем на гору вышитых золотыми нитками подушек, с благодарственной улыбкой пригубил восхитительное вино, привезенное из южных французских виноделен.

- Пожалуй, на всем прекрасном и многогранном Востоке, - продолжил Ахмад, - не отыщется и трех таких же, как и Маддан Хабибжи, знатоков и ценителей человеческой красоты и сексуальности! И я, как, думаю и вы, глубокоуважаемые мои друзья по застолью, могу только процитировать, в знак преклонения перед нашим хозяином слова Аль-Сулейнаха:

…Сквозь стылый холод монотонных дней,

Спешу туда, где, мне суля экстазы

Из-под ресниц колеблющих, теней

Скользят на щеки крупных слез алмазы…

- Без всяческих сомнений, наш дорогой хозяин, так великодушно распахнувший пред гостями двери своего Дворца Наслаждений, является мастером сладострастия и экспертом в области разнообразнейших удовольствий! И, посему, я полагаю, что удивить его дарами весьма и весьма сложно?

Гости весело рассмеялись словам Ахмада: что правда – то правда! Маддан Хабибжи, получивший в наследство от отца одно из крупнейших нефтяных месторождений в Аравии, был баснословно богат, и, казалось, не существовало на свете вещи, которую он не мог испробовать.

- Что ж, сие правда, дорогой друг! Но, догадываюсь, что ты приготовил какую-то шутку, любезный мой Сайид. Что же это? Я люблю шутки и сюрпризы! Клянусь Пророком, если ты удивишь меня, я подарю тебе свой коллекционный роллс-ройс 38-го года выпуска – а это настоящее сокровище.

- Раз так, то я не буду более тянуть! – Ахмад несколько раз громко ударил в ладоши, подавая сигнал заранее предупрежденным слугам. Те внесли в залу большой прямоугольный ящик и поставили его на пол, неподалеку от хозяина пира. Быстро вскрыв боковую крышку, слуги накренили ящик, и из его недр выкатился на персидский ковер полуобнаженный молодой мужчина. Его руки были крепко перетянуты за спиной, рот закрыт кляпом, но он был в сознании.