Выжившая из Ходо

Фиррем рассмеялся и сказал:

– Если хотите, чтобы она жила, отдайте шкатулку.

Не думая долго, я подхватила шкатулку с земли и метнула в лоб Фиррему. Конечно, она не долетела, ударилась о красный барьер и раскололась. Серебристая полоска, небрежно утыканная сапфирами, вылетела и упала к ногам Стэндиша. Несколько мгновений барон рассматривал браслет, а затем его лицо обрело свекольный оттенок.

– Ты обманула меня, маленькая дрянь!

– Вы сами с готовностью обманулись, – поправила его я. – Вместе с герцогом Ильремом.

На его лицо я больше не смотрела, пытаясь вычислить слабые точки купола.

В моей голове прозвучал голос Тьена:

«Тебе нужно подняться хотя бы до пятого ранга в некромантии. Тогда я помогу тебе снять это. Но сначала придется расправиться с ними».

Только тут я поняла, что нас начала медленно окружать целая стая тяруги. Ощетинившиеся ядовитыми стальными иглами хвосты были угрожающе подняты. Я покосилась на герцога Бейтана и сообщила:

– Если хотите попытаться спасти леди Ли-Ин, вам придется расправиться со всеми.

– Что ты хочешь сделать? – спросил Аккеро. – У тебя не хватит ранга, чтобы снять купол, особенно с подпиткой в виде такой жертвы. Эльфийская магия сильна.

Я поправила катану у пояса, легко пробежала пальцами по мешочку с окариной и сказала:

– Прикройте меня. Попытаюсь ее освободить.

Просить герцога долго не пришлось. Они со Стэндишем начали действовать одновременно. Заклинания седьмого ранга прорезали воздух. И тут я увидела, что один из черных отростков подобрался к Ильрему и теперь вытягивал силы из моего однокурсника.

Я не испытывала к нему теплых чувств, но позволить куполу питаться от еще одной жертвы не могла. Так что пришлось оставить тяруги на своих товарищей и броситься в атаку. Когда я выхватила катану духа, глаза Тайджу изумленно распахнулись. Я задержала дыхание и полоснула себя по тыльной стороне запястья. На моей коже выступила кровь, и ночь снова стала зеленой. Купол тоже больше не был черным.

Бешенство захлестнуло меня с новой силой, и клинок вспыхнул зеленью. Глаза Айсабуро стали круглыми, как плошки. Фиррем еще не понимал, что происходит.