Высокоточная смерть

Хотя при такой дальности стрельбы глушитель может оказаться и ненужным. Кроме того, отец Георгий специально для тебя расстарался и добыл индикатор оптической активности «Луч-1М»[5]. Это, правда, только дневной прибор, но у Бобина винтовка тоже только с дневным прицелом. Только у Васи будет с тепловизором.

– Отлично, товарищ полковник. Я бы сам Якута с удовольствием в аэропорту встретил, но меня, судя по всему, менты «повязать» планируют. Все. Заканчиваю разговор. Заезжаю в больницу, внутрь… До связи, Валентин Юрьевич…

– До связи… Удачи тебе…

– Она мне очень понадобится…

Я убрал трубку, огляделся и увидел полицейскую машину, стоящую около крыльца хирургического корпуса.

Два мента пялились на мою красавицу «Камаро». Если эти жирные и рыхлые парни приехали задерживать меня всего вдвоем, я мог бы и не позволить им этого сделать, даже если к ним еще пара таких же присоединится. Это вообще какое-то сплошное неуважение к спецназу военной разведки… Меня такое неуважение может по большому счету и обидеть!

Менты «права качать» с разбега не стали.

И вообще, при моем приближении отвернулись, словно их мое присутствие не касалось. Я проверил, в кармане ли второй экземпляр ключей от машины, что я намеревался передать Тамаре, и убрал в бардачок трубку «БлекБерри». Ключи оказались на месте. После чего я закрыл машину, включил приятно мяукающую сигнализацию и направился в больничный корпус.

Тамара встретила меня в коридоре. Она уже ходила так, что по ее лицу невозможно было понять, как давно ей сделали операцию.

Не зажимала правый бок рукой, нисколько не хромала, и только руку держала в кармане халата. Я понял, что там, в кармане, она сжимает своей маленькой, но сильной ладонью пистолет.

– Погулять решила?

– Справки наводила. Спросила у охранников, звонил ли им полковник Альтшулер. Уже звонил и предупредил. Охранники готовы. Потом к лечащему врачу сходила. Сказала ему, что чувствую себя отлично, а если выйду за стены отделения, буду чувствовать еще лучше. А он одно твердит: «Рано… Рано еще…» Я уж хотела спросить, как мне себя обслуживать, если я сбежать надумаю, но не стала.

Нечего лишний раз молодого человека волновать, вдруг у него сердце слабое, разволнуется еще, и приступ случится…

– Правильно. Лучше лишних людей не посвящать в свои планы, – согласился я. – Но я тебе настоятельно советовал подумать, где ты будешь прятаться. Подумала?

– Если мне не изменяет память, а обычно она мне не изменяет, ты сказал, что даже ты этого знать не должен. Но я надумала.